Верхний пост. Краткая информация о нас

Вы оказались на странице сообщества коммунистического движения имени «Антипартийной группы 1957 года». Если это ваш первый визит сюда, то настоятельно рекомендуем ознакомиться с текстом ниже.

Движение названо в честь последних соратников И. В. Сталина, предпринявших 18 июня 1957 года попытку преодоления контрреволюционного переворота и возврата СССР на путь построения коммунистического общества. Конечной целью Движения является создание коммунистической партии, основанной на верном понимании идей Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Но без длительной разъяснительной работы, без достаточно большого количества единомышленников ни о какой партии речи идти не может. Поэтому на данном этапе основными задачами, которыми занимается Движение, являются агитация и пропаганда.


Collapse )

В любом случае, мы рады видеть вас на страницах ресурсов Движения, даже если наши взгляды не совпадают.

Обращение ко всем членам Движения-57

Наше Движение заявило о себе как о полноценной политической партии. Более того – как о единственной коммунистической партии в России. Что это значит для нас, членов партии, как рядовых, так и избранных в ЦК, – давайте посмотрим.

Прежде всего, каждому из нас необходимо осознать, что наше Движение – это не клуб по интересам. Нужно сообщество любителей потрепать языком на левую тему – в добрый путь. Семин, «Вестник бури», Спицын, Гоблин с удовольствием примут вас – от охвата аудитории зависит прибыль их проектов. Мы не собираемся иметь с этими проектами ничего общего (хотя готовы работать с любым человеком, хотя бы он пришел к нам напрямую от Семина), поскольку ставим перед собой другие цели.

Нормальная коммунистическая партия может ставить перед собой одну цель – приход к власти. Средства для достижения этой цели на нынешнем этапе – это агитация и пропаганда наших взглядов, расширение количества членов. На практике это – написание и распространение статей, книг, издание видеороликов, проведение конференций и дискуссионных клубов (возможно в формате онлайн). От применения других средств (организация митингов, стачек, создание широких фронтов и блоков с другими партиями) мы пока воздерживаемся. Почему так – сейчас объяснять не будем, об этом нами ранее написано достаточно.

Так вот, отличие партии от клуба по интересам заключается в том, что каждый член партии обязан в меру своих сил участвовать в решении ее задач, а именно – всячески способствовать распространению наших взглядов и расширению рядов. Не нужно останавливаться на подаче заявки о вступлении в наши ряды. Совсем нетрудно выйти на связь с ЦК, осведомиться, какая текущая работа сейчас ведется и где ты можешь оказаться полезным. Перепост и распространение на сторонних ресурсах статей, заметок с сайта и других страниц Движения можно делать и без подсказки сверху. То же касается членских взносов. Это и будет реальная работа.

Избранное руководство Движения заявляет прямо – нам не нужны не только болтуны и провокаторы. Здесь не рады деткам, которых надо водить за ручку и кормить с ложечки; без надобности и бессловесные ждуны, не способные к проявлению хотя бы малейшей инициативы. От таких бездельников мы будем избавляться, благо Устав позволяет.

Все наши товарищи должны быть на оперативной связи с руководством Движения или ячейки, в которой состоят. Это необходимость! Пропаганда, если она будет скоординирована и направлена в нужное время и в нужном направлении, кратно увеличивает свою эффективность. Оперативная связь позволит нам объединить наши усилия. Программные статьи, рецензии, ссылки на видеоролики охватят широкую аудиторию, если все члены Движения, получив указание от ЦК, быстро и дружно разместят его везде, где смогут. Мелочь, но очень важная для расширения нашей пропаганды мелочь.

Другой важный момент – объединяться необходимо не только в рамках партии. Нужно создавать местные ячейки. Пока таких у нас всего две. Нужно больше. Если вас несколько человек в данной местности – соберитесь и учредите свою ячейку. Запросите в ЦК, кто из членов Движения находится рядом с вами. В рамках ячейки агитацию и пропаганду можно вести самостоятельно – да хоть начните со странички ячейки в соцсетях. На собрания ячеек можно привести знакомых – это будет работа на расширение рядов.

Дальше. В любой работе ключевым моментом, кроме ее организации и выполнения, является проверка исполнения. Если вы выполняете поручение от секретаря ячейки или от ЦК – отчитайтесь. Если вы секретарь ячейки – требуйте отчета по поручениям. Не страшно затянуть выполнение поручения, хуже, если оно будет просто брошено без контроля.

Да, мы ужесточаем требования к нашим членам. У нас нет цели заполучить вас в члены партии всего лишь ради удовольствия увидеть в своих рядах еще одного единомышленника. Люди нам нужны для дела. Выпуск видеороликов, сбор материалов для написания книг, подготовка книг к изданию, создание собственного издательства, работа с новичками… Дел больше, чем людей, способных к их выполнению.

Вступайте к нам, но с готовностью трудиться для партии. Да, в свободное от работы время – мы понимаем, что всякому надо и кушать, и отдыхать. Не ждите указаний сверху, очевидное делайте сами, с инициативами выходите к руководству ячейки или Движения. Вас обязательно услышат.

Ленин в начале 1903 года написал весьма резкое письмо революционеру Ф.В. Ленгнику https://1957anti.ru/classics/lenin/item/1940-bezdeyateli. Это был ответ на жалобы о недостатке помощи местным комитетам со стороны центрального органа («Искры»). Цитировать этот ответ здесь мы не станем, но обязательно сходите по ссылке и прочтите его, если у вас есть претензии к ЦК Движения. Может быть, претензии отпадут сами собой.

Обращение ко всем членам Движения-57

Бездеятели

Пишу под свежим впечатлением только что прочтенного мной Вашего письма. Оно возмутило меня своей непродуманной трескотней, так что я не могу удержаться от желания откровенно высказать свое мнение. Передайте, пожалуйста, мое письмо автору его и скажите, что обижаться на резкое слово нечего. Это ведь не для печати.

Письмо стоит ответа, по-моему, ввиду того, что оно особенно рельефно освещает одну характерную черту в настроении многих нынешних революционеров. Ждать указки, требовать всего сверху, со стороны, извне, беспомощно разводить руками при виде неудач, испытываемых на месте благодаря неактивности, жалобы и жалобы, выдумывание рецептов, которые бы излечили зло дешево и просто.

Не придумаете, господа! При неактивности вас самих, если вы у себя под носом будете допускать расколы и потом охать, да ахать, да жаловаться, — никакие рецепты не помогут. И неумно совсем осыпать нас за это жалобами. Не подумайте, чтобы мы обижались за обвинения и нападки ваши: привыкли, знаете, чертовски привыкли к ним, так что они не задевают!

«Массовая» литература, «десятки пудов» — этот ваш боевой клич есть не что иное, как именно выдуманный рецепт для излечения вас со стороны от вашей собственной неактивности. Поверьте, что никакие такие рецепты не подействуют никогда! Если вы сами не будете энергичны и поворотливы, — никто вам ничем не поможет. Вопить: дайте нам то и то, доставьте это и это — весьма нерезонно, ибо вы сами должны взять и доставить. Нам об этом писать бесполезно, ибо мы отсюда этого сделать не можем, а вы от себя можете и должны: я говорю о доставке имеющейся у нас и издаваемой нами литературы.

Некоторые местные «деятели» (получающие сие название от их бездеятельности), видя по нескольку номеров «Искры» всего, не работая активно над массовым получением и распространением ее, выдумывают себе легкую отговорку: это не то. Нам подай массовую литературу, для массы! Разжуй, в рот положи, а проглотим, может быть, и сами.

Как феноменально нелепы кажутся эти вопли тому, кто знает и видит, что они, эти местные «деятели», не умеют поставить распространение и того, что есть. Не смешно ли читать: подайте десятки пудов, когда вы не умеете взять и развезти и пяти пудов? Сделайте-ка это сначала, почтеннейшие «фантазеры на час» (ибо первая неудача сбивает вас со всего, даже со всех ваших убеждений!). Сделайте это, и тогда, когда вы сделаете это не раз, а десятки раз, вырастет и издательство в ногу с запросами.

Говорю: вырастет, ибо ваши вопли о массовой литературе (без критики и смысла перенятые у соц.-рев. и свободовцев и всяких растерянных «бездеятелей») основаны на забвении маленькой... очень маленькой мелочи, именно: на забвении того, что вы не умеете взять и распространить даже сотой доли той массовой литературы, которую мы сейчас издаем. Я беру один из последних списков одного из немногих (из мизерно, жалко, постыдно немногих) наших транспортов. Нижегородские речи, ростовская борьба, брошюра о стачках, Дикштейн — ограничусь этим. Четыре, только четыре вещички! Как мало! !

Да, очень мало! Да, нам нужно четыреста, а не четыре.

Но позвольте-ка вас спросить, сумели ли вы хоть четыре-то распространить в десятках тысяч? Нет, вы не сумели этого сделать. Вы не сумели распространить и в сотнях. Поэтому вы и кричите: давайте нам десятки пудов! (Никто и никогда ничего вам не даст, ежели не сумеете брать: запомните это.)

Сумели ли вы использовать те сотни, которые вам доставили, привезли, в рот положили?? Нет, вы не сумели этого сделать. Вы не сумели даже на этой мелочи связать массы с социал-демократией. Мы имеем ежемесячно десятки и сотни листков, сообщений, корреспонденции и писем из всех концов России, и у нас не было ни одного (подумайте хорошенько над точным смыслом этих точных слов: «ни одного»!) сообщения о распространении этих сотен в массе, о впечатлении на массу, об отзывах массы, о беседах в массе об этих вещах! Вы оставляете нас в таком положении, что писатель пописывает, а читатель (интеллигент) почитывает, — и потом этот же ротозей-читатель мечет гром и молнии против писателя за то, что он (писатель!!!) не дает «десятки пудов» везде и повсюду. Человек, вся задача которого связать писателя с массой, сидит, как нахохлившийся индюк, и вопит: подайте массовой литературы, не умея в то же время использовать и сотой доли того, что есть.

Вы скажете, конечно, что «Искры», например, этого главного нашего продукта, и нельзя, вообще нельзя связать с массами. Я знаю, что вы скажете это. Я сотни раз слышал это и всегда отвечал, что это неправда, что это увертка, отлыниванье, неуменье и вялость, желание получить прямо в рот жареных рябчиков.

Я знаю из фактов, что люди деятельные умели «связывать» «Искру» (эту архиинтеллигентскую, по мнению плохоньких интеллигентов, «Искру») с массой даже таких отсталых, малоразвитых рабочих, как рабочие подмосковных промышленных губерний. Я знал рабочих, которые сами распространяли среди массы (тамошней) «Искру» и говорили только, что ее мало. Я слышал совсем недавно рассказ «солдата с поля битвы», как в одном из таких фабричных захолустий центра России «Искру» читают сразу во многих кружках, на собраниях по 10—15 человек, причем предварительно комитет и подкомитеты сами читают каждый номер, намечая сообща, как именно каждую статью использовать в агитационном сообщении. И умели использовать даже те жалкие 5—8 (maximum: восемь!!) экземпляров, которые только и попадали им благодаря безрукой бездеятельности сидящих около границ деятелей (не умеющих никогда устроить даже приемок для транспортеров и надеющихся, что писатель будет им рожать не только статьи, но и людей с руками!).

Скажите-ка, положа руку на сердце: многие ли из вас так использовали каждый из полученных вами (доставленный к вам, привезенный к вам) экземпляр «Искры»? Вы молчите? Ну, так я скажу вам: один из сотни попадающих в Россию (по воле судеб и по бездеятельности «читателей») экземпляров используется так, с обсуждением каждой заметки в ее агитационном значении, с чтением каждой заметки в кружке рабочих, во всех кружках всех рабочих, которые только имеют привычку сходиться вместе в дан¬ном городе. И вот люди, не умеющие переработать даже сотой доли попадающего к ним материала, вопят: давайте десятки пудов!! Щедринская формула (писатель пописывает) еще далеко, далеко чересчур оптимистично смотрит на «читателя» ! !

Современный читатель (из интеллигентных социал-демократов) дошел до того, что жалуется на писателей за то, что интеллигенты на местах вялы и «командуют» рабочими, ничего не делая для них. Жалоба справедливая, тысячу раз справедливая, но только... по адресу ли она? Не позволите ли вы нам вернуть сию жалобу отправителю со взысканием с него двойного штрафа?? Вы-то чего смотрите, почтеннейшие гг. жалобщики? Если ваши приятели не умеют использовать «Искры» для чтения в кружках рабочих, не умеют выделить людей для доставки и развозки литературы, не умеют помочь рабочим самим образовать кружки для этого, то отчего вы не гоните в шею таких безруких приятелей?? Вы подумайте только, в каком вы милом положении оказываетесь, когда вы нам на вашу собственную безрукость жалуетесь??

Это — факт, что не используется «практиками» и сотой доли того, что они могут взять. И не менее несомненный факт, что только отговоркой и отлыниванием является выдумывание этими практиками особых сортов «массовой» литературы. В письме 7 ц. 6 ф., например, три сорта «нам» (конечно, уже нам) рекомендуется:

1) Популярная газета. Разжуйте каждый факт так, чтобы он без переваривания шел впрок. Так, чтобы нам, «деятелям», и желудков вовсе не надо было иметь.

Не беда, что до сих пор мир даже не видал такой «популярной» «газеты», ибо газета отвечает на все, а популярная литература учит чему-либо немногому. Не беда, что все наши образцы такой литературы, начиная от «Рабочей Мысли», продолжая «Впередами», «Рабочими Делами», «Красными Знаменами» и проч., неизбежно и непременно оказывались ублюдками, и не популярными и не газетами. Не беда, что все попытки «рабочих» газет только питали и будут всегда питать нелепое деление интеллигентного и рабочего движения (деление, вызванное скудоумием и безрукостью интеллигентов, которые доходят до того, что с места за тридевять земель жалобы шлют на свою собственную безрукость!). Не беда, что все попытки «рабочих» газет плодили до сих пор и будут у нас всегда плодить кустарничество и особые, глубокие, казанские и харьковские теории. Не беда все это. Ведь вот пленительная «Свобода» и пленительные («дух замирает») эсеры издают же — и уф, какую массу! — популярных газет и газет-журналов!! «Народное Дело»227, «Красное Знамя», «Свобода» — журнал для ра¬бочих, «Отклики» — газета и журнал для рабочих, «Лучина» — для крестьян, «Рабочая Мысль» — женевская газета петербургских рабочих! ! Не беда, что все это — дермо, но зато массовое дермо.

А у вас все одна «Искра», скучно ведь! 31 номер и все «Искра», тогда как у пленительных людей на два номера одного названия (дерма) приходится немедленно три номера другого названия (дерма). Вот это — энергия, вот это весело, вот это ново! А наши-то социал-демократы...

2) И брошюры-то у «них» все новые да новые. И каждый оттиск идет за брошюру, и все это шарлатански выкрикивается, листы подсчитываются (миллион листов: см. № 16 «Революционной России». Рекорд побили! Чемпионы!).

А у нас! Оттиски не считаются брошюрами — интеллигентщина, литературщина!! Переиздаются старые, престарые Дикштейны, — тогда как всем девицам в Париже и в Чернигове известно, что десять новых брошюр (дерма) во сто раз больше значат, чем одна старая, да хорошая.

Это ведь только у немцев так, что вот, например, в 1903 году переиздают в одиннадцатый раз «Наши цели» Бебеля, написанные 34 года тому назад!! Это скучно. У нас «пленительные» соц.-рев. так и прыщут. А наши местные «деятели» не умеют воспользоваться ни старыми (20 лет тому назад: старье! в архив!) плехановскими брошюрами, ни «какой-нибудь» одной (одной!) брошюрой о стачках и записке Витте!

Я уже не говорю о том, что местный «деятель» палец о палец не ударил, чтобы выжать хорошие брошюрки от сидящих по ссылкам писателей, — чтобы поставить сотрудничество в «Искре» местных литераторов. К чему это? Жаловаться гораздо легче, чем налаживать такую хлопотливую вещь! И современный читатель, не краснея, называет себя «искряком» на том основании, что он в «Искру» жалобы пишет. И ему нисколько не совестно за то, что в «Искре» на 99/100 все те же 3 1/2 человека пишут. И ему не надо даже соображать, что прекратить «Искру» нельзя, что двухнедельный выход 1 1/2—2 листов требует-таки хлопот. И он все же, с легкомыслием прямо бесподобным, восклицает: 31 номер, а все еще дураков на местах и безруких нытиков много!! Аргумент, поистине, разрушительный... только кого и что он разрушает?

3) Листки.

Дайте нам листки! Комитеты не могут!! Напишите, доставьте, привезите (и распространите?) листки!

Н... да, это уже вот последовательно. Я разеваю рот, — а вы сыпьте: вот новая формула отношений «писателя» и «искряка»-практика! Договориться до того, что местные листки не под силу местным организациям (состоящим из ротозейничающих «деятелей»?), что эти листки должны даваться из-за границы, это уже предел всего. Это такое великолепное (с моей точки зрения) увенчание здания всего письма 7 ц. 6 ф., что я могу только этим «венцом» и закончить. Сей сияющий венец только потускнеет от добавлений или комментариев.

Написано во второй половине января 1903 г.

Впервые напечатано в 1924 г. в журнале «Молодая Гвардия» № 2-3

Печатается по рукописи

В.И. Ленин. Несколько мыслей по поводу письма 7 ц. 6 ф. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1946. Том 6. С. 279-284.

 

Бездеятели

Ходить или не ходить?

Вот в чем вопрос

Леха Навальный, конечно, совсем не большевик, максимум немного розовый, обещает устранить коррупцию и влить немножечко денег в социалочку. И некоторые властители левых дум бешено негодуют и настоятельно отговаривают выходить на запрещенные митинги. Лжеопер Гоблин-Пучков вообще призывает ОМОНовских горилл бить хомячков посильнее, Семин до такого не опустился, но утверждает, что все, кто выйдет на площадь, немедленно выписываются из левых, как вписавшиеся за либерала Леху.

С вождярами леваков давно все понятно – половину нужно галоперидолом отпаивать, другая половина бабло сшибает, а третья половина – явная агентура и платные провокаторы.

Но в толпах навальнистов замечены красные флаги, что, конечно, вызвало бугурт среди лежачих марксистов. Мы, как познавшие истмат и диалектику, конечно, не будем осуждать наших сограждан, искренне верящих в Леху-освободителя.

Несомненно, выходящие на запрещенные митинги – люди смелые, понимающие, что только в борьбе обретешь ты право свое. Иное – бешеные хомяки, швыряющие стаканчики и снежки в полицейских, а то и вступающие с ними в рукопашные схватки. Будучи задержанными за бесчинства, начинают скулить, извиняться и жалобно блеять о помиловании. Такое поведение нельзя ни одобрять, ни оправдывать, полицейские, ОМОНовцы и росгвардейцы – это наши братья по классу. Очень многим из них служба очень не нравится, но деваться некуда – деиндустриализация идет полным ходом, безработица лютует.

В отличие от белорусских коллег-садистов, наши полицейские действуют культурно, бьют палками достаточно аккуратно и в рамках закона. Ни в коем случае не стоит сопротивляться при задержании или давать ответку, получив палкой по хребту. Работа такая у ребят – поколачивать людишек.

Но и терпеть произвол не нужно. Задержали – присудили штраф – оплатил – подал апелляцию в первую, вторую, третью и т. д. инстанции. Только так, господствующий класс пока разрешает отстаивать свои права в судах и писать жалобы в прокуратуру на правоохранителей.

Понятно, что, если писать аппеляции, придется тратить свое личное время и ходить на заседания. Но другого пути нет, пинаться с ОМОНовцем, во-первых, идеологически неправильно, во-вторых, ничего не даст, кроме посадки в тюрягу.

Решая, присоединяться или нет к бунту, нужно просчитать все риски. Я вообще с трудом понимаю: кто все эти люди на площадях городов? На митинге влегкую можно присесть на 15 суток. Как к этому отнесутся на работе? Или митингующие сплошь креаклы, ютуберы и люмпены?

Отъехать на пару лет на зону вообще легко: споткнешься в толпе, упадешь на полицейского, судом это будет расценено как нападение с целью убийства. Нет, это не рядовой мент побежит требовать заведения на тебя уголовки, это сделает его руководство для красивой отчетности.

Если есть семья и дети, очень возможен визит ПДН и опеки. Не, они не злодеи, им просто прикажут прийти.

Так что запрещенные митинги – дело изрядно опасное. И, конечно, никто не смеет осуждать товарищей, выходящих в толпу хомяков для агитации за Маркса. Нет у нас политической партии рабочего класса, и выход с красным знаменем к хомякам – это благородный порыв.

И агитация листовками тоже не утратила свою актуальность в XXI веке.

Нет, это не анахронизм. Тиктоки, телеграмы и ютубы – это неплохо, но заходят на левацкие ресурсы одни и те же люди. А здесь свежая аудитория, может, и получится заагитировать оранжевого смельчака.

Конечно, очень опасно, но кто сказал, что будет легко? Во время интервенции японцы сжигали большевиков в топках паровозов, а тут всего лишь 15 тысяч штрафа, пустяки.

Коммунистическое движение имени «Антипартийной группы 1957 года» призывает всех, кто поддерживает нашу программу, вступать в наши ряды и участвовать в строительстве настоящей коммунистической партии.

https://1957anti.ru/about/program
https://1957anti.ru/applying-membership

 

Ходить или не ходить?

О памятнике Дзержинскому

Не в первый раз пошли дискуссии о возможности возвращения памятника Дзержинскому на Лубянскую площадь, где он был возведён, простояв до известного ГКЧП.

Как нужно коммунистам относиться к подобным общественным инициативам?

Во-первых, разумеется, «общественной инициативой» это является в таком очень грубом варианте. Очередной манёвр для отвлечения внимания, инициированный правящей верхушкой.

Отсюда и «во-вторых». Даже если памятник Дзержинскому и восстановят, хотя уже и пытаются переигрывать: от этого что, улучшится материальное положение трудящихся? Разве стало как-то лучше и веселее жизнь в стране, например, от того, что с прошлого десятилетия разрешили временное переименование Волгограда в Сталинград во имя, так сказать, исторической справедливости? Или что-то улучшится, например, от восстановления имени Лазаря Кагановича на вывесках московского метро?

Разве это не театр абсурда, что Ленин, Сталин, Дзержинский или кто-то ещё обществу предлагаются на переоценку в той самой стране, где в качестве государственной символики принят триколор, использовавшийся белогвардейцами и власовцами, а в Ростовской области флаг Всевеликого войска Донского атамана Краснова?

Это что, такой красно-белый диалог предлагается? Ну и что бы сделал Феликс Эдмундович с инициаторами подобных «диалогов»?

Впрочем, и сам памятник устанавливался … не представителями советской власти. Забыли? Год установки – 1958. То есть памятник соорудила окончательно укрепившаяся во власти троцкистская верхушка. Состоявшая в том числе из всех этих Берий и Андроповых, коим бы не поздоровилось от Железного Феликса.

Я упомянул сейчас имя Берии. Тут нет ошибки, хотя он был расстрелян в конце 1953 года. Дело не в нём самом, дело в общем, собирательном образе новых чекистов. И в том также, что…

Буржуазная власть в попытках «реабилитации» Андропова как «эффективного менеджера» прокололась, просто потому что на нём, очевидно, негде клейма поставить. Преемственность от Андропова к Горбачёву и современным управленцам замазывать не получается. И попробовала такой образ приписать Лаврентию Павловичу (устами Мухина, Прудниковой, Старикова и официальных историков вроде Жукова). И с этой попыткой вышел прокол, а в особенности после наших публикаций об этом «рыцаре», проведённых Петром Балаевым расследований его деятельности, выпущенных в виде книги.

Но фигуру-то необходимо подыскивать! Чью? Не Ежова же, на которого сами навалили горы мусора так, что тяжело расчистить, о деятельности которого крайне мало известно (но то, что «известно», производит впечатление записок из сумасшедшего дома)? И точно не Ягоду, которого не реабилитировали ни в хрущёвско-брежневские годы, ни потом в годы перестройки – по различным соображениям. И не Менжинского, которого назначили в качестве очередной фигуры умолчания – то есть не хорошо и не плохо.

Значит, Железный Феликс. Которого Хрущёв, потом все преемники до нынешнего президента Российской Федерации и его якобы «оппонентов» боялись и боятся до дрожи в коленках, потому что знают ему цену истинную (потому что они кто угодно, но точно не дураки).

Но, может, всё ж-таки, коммунисты могут из нынешней ситуации пользу извлечь? Не просто могут – должны!

Установят ли памятник Дзержинскому или нет «на историческом месте» – это не имеет никакого значения. Равно как возможное переименование Волгограда в Сталинград или Санкт-Петербурга в Ленинград.

В ситуации со Сталиным именно наше движение первым бросило открытый вызов как оголтелым антисталинистам, так и эрзац-защитникам от Зюганова или Кургиняна до Мухина, Прудниковой, Пыхалова или Старикова, в том числе последователям Земскова. Посыл таков: граждане, вы о чём вообще говорите применительно к сталинской политике? Преступления – где, кому бы ни приписывались? Где сам состав преступлений? Или о каких слабых сторонах и неудачах сталинской политики вы говорите? Уверенность ваша – на чём вообще основана?

Аналогично и с Дзержинским. Выдающаяся роль Дзержинского в разгроме контрреволюции, в ликвидации беспризорности, в развитии промышленности – очевидна. А теперь, граждане обвинители, покажите, где именно Дзержинский совершил преступление, почему это именно преступление? То есть докажите. Ну или просто покажите, почему вы так предполагаете. Хорошо, пускай не сам Дзержинский, но его птенцы. Не получается? То-то и оно же. Взывать к совести Млечина, Сванидзе, Пивоварова или этого архивиста Мироненко (Жухрая-младшего) – данное занятие заведомо бессмысленное, вопрос не к ним, вопрос такой к вам, гражданка Прудникова, это ж вы нам рассказываете, что до Берии у чекистов не было особых способностей и грамотности, но был лютый садизм, то есть не смог Дзержинский сформировать штат из чекистов порядочных, но это сделал Берия. Елена Анатольевна, так, что ли? И в этом у него косвенная ответственность за случившийся террор 1930-х?

В качестве вывода

Даже если восстановят памятник Дзержинскому на Лубянской площади – у простого населения не улучшится существование ни на йоту. Присутствие или отсутствие памятника нерелевантно и является отвлекающим манёвром.

Памятник Дзержинскому и интерпретация его исторической роли узурпированы правящим буржуазным классом, и не с 1991, а с 1953, как всё остальное.

Задача подлинных коммунистов в современных условиях – в выбивании такого козыря из рук правящего класса, через марксистскую пропаганду и агитацию.

Возможно ли это в пределах КПРФ, Сути времени, РКРП, КомРоссии и подобных организаций? Ответ: нет. Именно потому, что буржуазная пропаганда опосредованно связывает имя Дзержинского с Большим террором, которого в указанных компашках не отрицают – и тем самым мажут кровью великого революционера.

Хотите, чтобы памятник Дзержинскому был восстановлен и прекратились дискуссии бесноватых либероидов, консерваторов и клерикалов на подкормке у буржуазного государства? Вступайте в Движение имени «Антипартийной группы 1957 года» для приближения такого момента!

https://1957anti.ru/about/program
https://1957anti.ru/applying-membership

О памятнике Дзержинскому

Как построить коммунизм?

Никак. Коммунизм не строят. Равно как не строят капитализм, феодализм, рабовладение. Они сами приходят. И марксизм не необходимый инструмент для их строительства, а лишь описание, как и при каких условиях они приходят и что из себя представляют.

Зная эти описания, можно приблизить наступление, форсируя возникновение условий, которые в любом случае возникнут независимо от наших с вами желаний. Потому что возникновение этих условий - необходимое следствие развития общества. Точно так же, как кипение воды это необходимое следствие доведения ее температуры до 100 градусов. Закипит вода без формулирования законов ее кипения? Очевидно. Ей тепло для кипения нужно, а не формулировки.

Смена формаций - неотъемлемое свойство развивающегося общества, его генетический код. Приход коммунизма неизбежен, смиритесь. А задача коммунистов - ускорить этот процесс. Ибо достало. И неохота оказаться в хвосте состава, как каким-нибудь индейцам в амазонских джунглях, которые даже из первобытных родоплеменных отношений еще не вышли. Почти каждому человеку присуще желание повысить качество жизни, и чем раньше, тем лучше, и чтобы исполнить это желание, нужно ускорить естественные общественные процессы. Поддать жару.

А может вы уже как сыр в масле катаетесь, не хотите ничего менять? Для этого тоже есть рецепт в марксизме: не кипятите воду. Прекращение развития. Деиндустриализация. Деградация средств производства, развитие которых это локомотив развития общества и общественных отношений. Чтобы законсервировать капитализм, нужно разрушить большую часть заводов, вернуться к мануфактурному производству, гужевому сельскому хозяйству и поддерживать общество в этом состоянии вечно. Прощайте, интернетики, адьос, ютубчик. Не станет заводов, изготавливающих сложную электронику.

Пардон, а владельцы заводов будут согласны с их разрушением? Не будут. И государственная машина их в этом поддержит, защищая благословенное право частной собственности. Ведь государство им принадлежит, владельцам заводов. Напротив, в их корыстных интересах развивать производство и дальше, увеличивая вал, сокращая издержки, иначе проиграют в гонке за прибылью и будут сожраны конкурентами.

А текущее состояние мирового общества консервировать поздно - оно уже в фазе революционного перехода к коммунизму с Китаем во главе процесса. Да и невозможно из-за раздробленности на независимые государства. А переход вам не виден потому что он длительней, чем ваша сознательная жизнь.

Вот и выходит, что не наступление коммунизма это фантастика. Он уже наступает.

Прочь с дороги.

Коммунистическое движение имени «Антипартийной группы 1957 года» призывает всех, кто поддерживает нашу программу, вступать в наши ряды и участвовать в строительстве настоящей коммунистической партии.

https://1957anti.ru/about/program
https://1957anti.ru/applying-membership

Как построить коммунизм?

Крупицы Падвы

Один из любимых приемчиков антикоммунистов всех мастей – от троцкистов до наци – это пожелать коммунисту попасть в руки «палачей НКВД» или в колымский лагерь.

Понятно, что сама по себе такая «аргументация» может свидетельствовать лишь об умственной отсталости лица, которое к ней прибегает. Однако она отражает и устойчивые стереотипы, сложившиеся в обществе, и принимаемые на веру даже многими сторонниками коммунизма.

Тем ценнее доходящие до нас через время отдельные крупицы правды, которые могут отыскаться в совершенно неожиданных местах.

Недавно свой 90-летний юбилей отметил один из известнейших адвокатов СССР и России Генрих Павлович Падва. В связи с этим событием были опубликованы его воспоминания о первых годах адвокатской карьеры, которая началась как раз в 1953 году. Надо подчеркнуть, что он вовсе не скрытый коммунист, а человек скорее либеральных убеждений.

Мы приводим далее наиболее интересные выдержки из интервью Падвы.

«Московский Комсомолец»: https://www.mk.ru/social/2021/02/20/advokat-genrikh-padva-nazval-samoe-uzhasnoe-delo-iz-svoey-praktiki.html

— Погорелое Городище. Вы один адвокат на весь округ. На вас давили следователи, прокуроры, судьи?

— Я думаю, что москвичам очень трудно себе представить то, что было там, особенно в этот период. Кто мог тогда на меня давить? Прокурор, следователь? Даже думать об этом было невозможно. Это были честные, порядочные люди, не очень высокообразованные и не рафинированные, которые, однако, добросовестно делали свое дело и, я думаю, несколько удивлялись, что вообще зачем-то существуют какие-то защитники, какие-то адвокаты.

Зачем от суда народа защищать человека? Они были уверены, что все делали объективно и честно. Прокурор пришел после войны, следователь на войне потерял ногу. Они искренне хотели установить правопорядок в районе и по возможности изжить преступления. Не очень понимая, зачем нужны адвокаты, они все-таки уважали защитников, уважая закон страны. Поэтому никогда не пытались препятствовать моей работе и тем более оказывать на меня какое-то противозаконное давление.

Как-то у нас было все мирно. Один адвокат — я. Один прокурор — Соловьев, как я помню. Следователь — Стрельцов <>

— Ну, хорошо. А партия?

— Там был райком партии, райком комсомола. Но тоже там не было таких поползновений в отношении меня, меня очень уважали. Помню, меня однажды пригласили в райком комсомола и говорят: мы тебя рекомендуем в партию. Помилуйте, в какую партию? Я же совсем не подготовлен!

А они говорят: так вы же у нас единственный человек с высшим образованием! Это их заявление требует разъяснения. В районе были формально с высшим образованием, но все заочники. А тут приехал человек из Москвы, с московским очным образованием. Это вызывало особое почтение, и поэтому отношения были идеальными. В своей профессиональной деятельности я пользовался полной свободой и защищал так, как понимал свой долг.

Итак, никаких «сталинских опричников» в 1953 году не наблюдается. Как качественно, так и количественно. Неясно как даже теоретически столь ничтожное число правоохранителей могло осуществлять мифический «Большой террор». И, тем не менее, именно такой была реальная правоохранительная деятельность при социализме. И в любом гипотетическом соревновании между сталинским судом с 10% оправдательных приговоров и путинским судом, в котором шанс получить оправдательный приговор менее 1%, любой разумный человек выберет первый вариант. Если, конечно, будет знать о нем правду, а не ту клевету, которая планомерно насаждается со времен троцкистского переворота 50-ых годов прошлого века.

Коммунистическое движение имени «Антипартийной группы 1957 года» призывает всех, кто поддерживает нашу программу, вступать в наши ряды и участвовать в строительстве настоящей коммунистической партии.

https://1957anti.ru/about/program
https://1957anti.ru/applying-membership

Крупицы Падвы

Коммунизм и анархизм

Часто возникает вопрос, почему у большевиков первое требование при приходе к власти –ломать государственную машину, а не использовать ее с удобством и комфортом, как советуют социал—демократы? Ведь государство – это сложный общественно-производственный механизм, где шестеренки и настройки могут притираться и выходить на оптимальный режим работы, чуть ли не столетиями. Зачем такой экстремизм?

Начнем с того, что большевики не первые придумали этот изуверский способ захвата власти, умные капиталисты делали то же самое, когда захватывали власть, разбивая феодальную государственную машину в хлам, вводя массовые люстрации для одиозных феодалов.

Все прогрессивные теоретики воспринимают государство не механически, а как живой механизм, со своими хотелками и инерцией, которая всегда хочет «вернуться» в старые времена и которая боится новизны.

Централизованная государственная власть, свойственная буржуазному обществу, возникла в эпоху падения абсолютизма. Два учреждения наиболее характерны для этой государственной машины: чиновничество и постоянная армия. О том, как тысячи нитей связывают эти учреждения именно с буржуазией, говорится неоднократно в сочинениях Маркса и Энгельса. Опыт каждого рабочего поясняет эту связь с чрезвычайной наглядностью и внушительностью. Рабочий класс на своей шкуре учится познавать эту связь, – вот почему он так легко схватывает и так твердо усваивает науку о неизбежности этой связи, науку, которую мелкобуржуазные демократы либо невежественно и легкомысленно отрицают, либо еще легкомысленнее признают «вообще», забывая делать соответствующие практические выводы.

Чиновничество и постоянная армия, это – «паразит» на теле буржуазного общества, паразит, порожденный внутренними противоречиями, которые это общество раздирают, но именно паразит, «затыкающий» жизненные поры.

В. И. Ленин. Государство и революция (1917)

Слом государственной машины – это не тотальное выбрасывание всех сотрудников министерства из окон с закрытием его, это чистки и увольнение людей, в лояльности которых новая власть сомневается, и прикрепление к ним рев. комиссара, который следит и контролирует его работу (например, только перед Великой Отечественной войной в армии СССР отказались от полного контроля комиссаров над красными командирами).

Так что не верьте теоретикам капитализма, что ломать государство – это экстремизм, все классы всегда делают именно так. Не сломаешь  гос. машину – машина сломает тебя!

Но были ситуации, когда социалисты плевали на старые правила большевиков и прогрессивных капиталистов, брали власть, не трогая государственную машину, руководствуясь мнением, что ее можно и так сломать в любое время, но не сейчас – будут очень плохие последствия, мало ли что эти тупые теоретики марксизма напридумывали! Плохие последствия сразу же наступали, не только для социалистов, но и для государства!

Хит-парад социалистов, наплевавших на законы марксизма.

  • Первым список, возглавляет: социалист Керенский, который довел ситуацию до прихода предтечи фашизма ­­– Корнилова, от которого он отбился с помощью большевиков, а потом доведший ситуацию до явной гражданской войны, когда всем стало ясно, что упавшую власть надо брать не большевикам (если бы большевики поддались влиянию оппортунистов Зиновьева и Каменева), так анархистам или левым эсерам.
  • Германские социалисты, типа Каутского, когда не сломанная гос. машина прусского государства постепенно довела Германию до фашизма – прихода Гитлера.
  • Социалист Альенде – не сломанная гос. машина Чили, опять привела к власти фашистов, уже в виде полковника Пиночета, и парадокс в том, что сам полковник был другом Альенде, но в переворот его засосала сама гос. машина, не пошел бы он на это, правящий класс нашел бы другого полковника. По свидетельствам, когда самолеты делали боевые виражи над президентским дворцом, Альенде говорил: здесь творится кошмар, а какой ужас творится с моим другом Пиночетом – страшно представить!

Мы четко видим – отказ от слома гос. машины при захвате власти ведет не только к виселице, расстрелам и концлагерям для социалистов, но и к приходу фашистов. А жить населению при фашистах оказывается еще хуже! Поэтому отказ от слома гос. машины из гуманистических соображений ведет к еще большим жертвам.

Но есть еще более странный оппортунистический взгляд социалистов, притворяющихся большевиками. Это отказ считать, что цели большевиков и анархистов совпадают – введение самого широкого самоуправления и ликвидация государства. Зачем? Это более хитрый вид оппортунизма – затушевать классовую борьбу и подменить цели пролетариата строительством капиталистического государства (псевдокоммунистического), которое все больше и больше отодвигает пролетариат от власти и замыкает подклассы в самих себе (сын врача становится врачом, сын военного военным, сын дипломата – дипломатом и т.д.), особенно это было заметно в позднем СССР, там даже в фильмах анархисты были более отвратительными врагами, чем белые. У них большевики и анархисты – это две разные и противоположные сущности.

На самом деле большевики, как анархисты, должны бороться за постепенное отмирание государства, но все отличие от анархистов в этом вопросе в том, что у них государство – это орудие классовой борьбы против капиталистов, если борьба усиливается – государство усиливается, если борьба ослабляется – то роль государства в производственных и общественных процессах падает – такая политика является более реалистичной и практичной, в отличие от анархистов, которые требует этого сразу –- одномоментно. Поэтому многие анархисты были верными союзниками большевиков, как анархист матрос Железняк, разогнавший Учредительное собрание, комдив Чапаев, пришедший к большевикам из анархистской партии и вообще считавший, что большевики слишком уж жесткие с анархистами. Часто командиров-большевиков ставили командовать отрядами анархистов. И даже батька Махно, пока не пал в мелкобуржуазный уклон, был тоже колеблющимся союзником большевиков.

Господствующий ныне в официальной социал-демократии каутскианский оппортунизм считает взгляд на государство, как на паразитический организм, специальной и исключительной принадлежностью анархизма. Разумеется, это извращение марксизма чрезвычайно выгодно тем мещанам, которые довели социализм до неслыханного позора оправдания и прикрашивания империалистской войны путем применения к ней понятия «защита отечества», но все же это – безусловное извращение.

Через все буржуазные революции, которых видала Европа многое множество со времени падения феодализма, идет развитие, усовершенствование, укрепление этого чиновничьего и военного аппарата. В частности, именно мелкая буржуазия привлекается на сторону крупной и подчиняется ей в значительной степени посредством этого аппарата, дающего верхним слоям крестьянства, мелких ремесленников, торговцев и проч. сравнительно удобные, спокойные и почетные местечки, ставящие обладателей их над народом.

….

Но чем больше происходит «переделов» чиновничьего аппарата между различными буржуазными и мелкобуржуазными партиями (между кадетами, эсерами и меньшевиками, если взять русский пример), тем яснее становится угнетенным классам, и пролетариату во главе их, их непримиримая враждебность ко всему буржуазному обществу. Отсюда необходимость для всех буржуазных партий, даже для самых демократических и «революционно-демократических» в том числе, усиливать репрессии против революционного пролетариата, укреплять аппарат репрессий, т. е. ту же государственную машину. Такой ход событий вынуждает революцию «концентрировать все силы разрушения» против государственной власти, вынуждает поставить задачей не улучшение государственной машины, а разрушение, уничтожение ее.

В. И. Ленин. Государство и революция (1917)

Но как анархисты стали постепенно лютыми врагами коммунизма в советской историографии? Это работал в позднем СССР мелкобуржуазный реставрационный уклон, которого требовал усиливающийся чиновничий аппарат, по подавлению свобод советских граждан. Теперь любое наступление на роль государства в управлении делами и производственными отношениями граждан воспринималось как анархизм, а не как продолжение политики большевизма! Мало того, знамя анархизма подхватил русский рок! Тогда он боролся против СССР под знаменем анархизма, не понимая его сути, – ведь анархизм – это радикальный коммунизм! Вот как в позднем СССР извратили марксизм-ленинизм, что уже никто его не понимал в стране, ни партийная элита, ни оппозиция!

Сработал здесь и еще один отрицательный фактор в ходе революции в виде уже левых оппортунистов – самый опасный тогда в СССР. Критиковать большевиков с правых позиций в годы Гражданской войны было бесполезно, так как среди левых течений: эсеров, социал-демократы, народников и т. д. – большевики были самыми левыми, весь огонь критики с правых позиций обрушивался на голову их врагов – например, на эсеров. В стране осталась одна политическая ниша, с которой можно было вести эффективную политическую борьбу с большевиками ,– это анархисты. Теперь враги большевиков начинали критиковать большевиков с левых позиций – что большевики недостаточно революционны, ведут медленные реформы и вообще не форсируют отмирание государства, зажимают самоуправление пролетариата. В результате движение анархистов из леворадикального крыла большевизма постепенно в Гражданскую превратилось в мелкобуржуазное течение, воющее с завоеваниями революции под левой риторикой. После чего к ним с подачи Ленина были приняты соответствующие меры.

Думаете, историю оппортунизма забыли? Нет, в 30-х годах тот же прием стали использовать троцкисты, опять прикрывая мелкобуржуазные течения времен коллективизации левой риторикой, дескать, Сталин принимает недостаточно мер в продвижении революции и отмирании государства. На что Сталин вынужден был отреагировать в духе Ленина против анархистов – зачистить их, но уже само леворадикальное крыло большевиков.

Думаете, мало?

История борьбы с левым оппортунизмом опять повторилась!

И опять от буржуазии слева, только теперь там взамен кулаков и промпартии сидели цеховики и националисты! Тот же прием использовал Яковлев, а потом и Ельцин в годы перестройки! Они также критиковали партию и Горбачева слева (недостаток демократизма, истинный ленинский путь по отмиранию государства и т. д.), только к ним репрессий по-ленински и по-сталински, к левым уклонистам, уже никто не применял. И внезапно оказалось, что «демократы» и «человеческие социалисты», как в свое время махновцы, резко и массово перескочили вправо, оставив слева одиноких тормозов, типа Мухина, Лимонова, Зюганова и т. д.

Не заметили сейчас рост численности чиновников в России, усиление законов по клевете, иностранным агентам и т. д., которые можно очень широко трактовать против оппозиции, и даже прямое отравление мелкобуржуазных оппозиционеров? Удивитесь, но это норма! По мере нарастания империализма, так все и должно происходить. Все уже это было в РИ.

В особенности же империализм, эпоха банкового капитала, эпоха гигантских капиталистических монополий, эпоха перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, показывает необыкновенное усиление «государственной машины», неслыханный рост ее чиновничьего и военного аппарата в связи с усилением репрессий против пролетариата как в монархических, так и в самых свободных, республиканских странах.

В. И. Ленин. Государство и революция (1917)

Российский империализм подавляет не только пролетариат, но даже представителей социально близкой к власти мелкобуржуазной оппозиции в виде Навального, что мы недавно лицезрели. Это нормальный процесс развития империализма, но это развитие будет сопровождаться полевением масс, когда либералы перестанут иметь явные отличия от левых. Мало того, даже крупная буржуазия из-за конкурентной борьбы начнет спонсировать левых, говоря, что что-то в марксизме такое есть. Но не обольщайтесь, это всего лишь их маска попутчиков, у них задача – раскачать массы в революционный порыв, чтобы выбить из крупной буржуазии всевозможные преференции, после чего она резко и неожиданно прыгнуть вправо, крича капиталистическому государству, что пора разобраться с быдлом, которое недавно им помогало и которое смеет посягнуть на привилегии буржуазии.

Чтобы не стать жертвой обмана якобы левых политиков – нужна пролетарская партия.

Выводы

Тысячи нитей и связей связывают чиновников с капиталистами в капиталистическом государстве, как и в феодальным, поэтому все классы, захватившие власть, разбивают государственную машину предыдущего класса вдребезги. Лучше без нее, чем с ней.

Отказ от ликвидации старой государственной машины предыдущего класса приводит к еще большему поражению государства и большим жертвам революционеров и народа.

Самая удобная позиция для критики марксистов – это слева. Поэтому левые уклоны всегда быстро насыщаются буржуазными элементами. После одержанной победы они, эти псевдо-«левые радикалы», торжественно переходят вправо, раскрывая свою классовую сущность.

Империализм приводит к усилению государственной машины, росту чиновничьего и силового аппарата, усилению явных и открытых репрессий не только против пролетариата, но и против мелкой и даже средней буржуазии. Буржуазная государственная машина становится токсичной для самой буржуазии как класса, усиливая внутриклассовое расслоение настолько, что интересы мелкой буржуазии в отношении машины начинают смыкаться с интересами пролетариата и та вновь оказывается союзником пролетариата в классовой борьбе: отобрать ее у правящей прослойки.

Рост империализма сопровождается полевением не только пролетариата, но даже мелкой и средней буржуазии, которая с трудом борется против диктатуры крупной буржуазии (олигархов).

Коммунистическое движение имени «Антипартийной группы 1957 года» призывает всех, кто поддерживает нашу программу, вступать в наши ряды и участвовать в строительстве настоящей коммунистической партии.

https://1957anti.ru/about/program
https://1957anti.ru/applying-membership

Коммунизм и анархизм

АНОНС

Товарищи, в ближайшее время "Коммунистическое движение имени Антипартийной группы 1957 года" планирует записать видео на тему "Текущая политическая ситуация в России".
Желающие могут присылать свои вопросы, постараемся на них ответить.

Революционная ситуация и левые блогеры

Давеча Яна Завацкая, известная в жж как Синяя Ворона, выдала удивительный пост. Пламенный коммунист, авторитет для некоторых в марксистской теории, призвала пролетариев сидеть на жопе ровно заявила об отсутствии в современном мире революционной ситуации. По её словам, у нас вообще эпоха нереволюционная.

«Вариант дожить до хоть какой-то революционной эпохи у нас один: если мы доживем до глобального кризиса, когда уже всем станет не до бытовой техники. Мы в него скатываемся, да, но скатываемся медленно и с комфортом».

Вот так, нет сегодня нищих пролетариев, считает она. А те, что есть, летают в Турцию греть пузо, и вообще… мультиварки какие-то обсуждают. Тьфу! Нет, чтобы теорию учить. Так что остаётся сознательным пролетариям крепить борьбу на профсоюзном фронте да изучать теорию.

Хотя, собственно, на что она сдалась? Чтобы профсоюзной борьбе научиться? Зачем тогда марксистская теория, которая в профсоюзной работе вообще ни к селу, ни к городу? Конечно, если речь идёт именно о тред-юнионистской деятельности или экономизме (а какая она может быть ещё, без политической организации?). В общем, о революции забудьте, пока капиталисты сами не свалят мир в глобальный смутокризис, а уж тогда…

Впрочем, пост может вызвать удивление разве что у политически неграмотного читателя. Нам в нашем движении о позиции левых деятелей давно всё понятно.

Вот, к примеру, другой пламенный красный агитатор и пропагандист Константин Сёмин в очередной раз отфутболил слушателя, пытавшегося у него узнать, почему тот не переходит от слов к делу. Ответил, что у левых пока нет организации, а его дело пропагандировать. Удобно.

Да и вообще, по мнению блогера, условия в России не сложились – граждане слишком хорошо живут, заражены мещанством и не осознают своих классовых интересов. Реальную работу коммунистов он представляет как выход на баррикады с красным флагом, что уже откровенное мошенничество. У профессора Преображенского красные только и делали, что пели хором песни, а у Сёмина – бегают с красными флагами по улицам. Вместо этого он призывает своих слушателей бежать в библиотеки и читать книги.

Такое ощущение, что агитатор Константин и в начале 1917 года утверждал бы, что не намерен звать на социалистическую революцию, поскольку у левых нет организации, народ не понимает своих классовых интересов, а хочет лишь брюхо набить хлебом, потребители!

Довелось мне как-то побывать в музее концлагеря Освенцим. Опущу тот момент, что сегодня он превращён в одну из площадок антикоммунистической пропаганды. Бросилась в глаза лишь российская экспозиция, в которой единственной, кажется, не расписывались ужасы сталинизма. А были немецкие документы о том, кто и когда пытался бежать из лагеря, сколько из них были пойманы и расстреляны, скольких не нашли.

Интересно, что чаще всего организаторами актов неповиновения становились советские военнопленные. Многие скажут, это и понятно, терять им было нечего. Но ведь и узникам из других стран тоже должно было быть всё равно. Однако же факт есть факт, как и то, что бежавшие военнопленные включались в работу партизанских отрядов на местах. Отдельные личности на этом основании делают выводы о некоей природной особости народов, населявших СССР. Оставим эту версию долбанутым националистам.

Мне же кажется, что причиной этого в первую очередь было осознание того, что у гитлеровской Германии, околофашистской Польши, Словакии, Венгрии есть реальная и гораздо лучшая альтернатива. Знали, потому что они своими глазами видели этот мир, жили в ней, сами её строили. А бороться за нечто реальное и хорошее гораздо проще, особенно если понимаешь и веришь, что это хорошее обязательно победит, чем в условиях полной безнадёги.

У евреев, поляков, чехов, цыган, самих немцев такого опыта не было. Смысл бороться, если государственная машина всё равно сильнее, а борьба в любом случае обречена на поражение? Я не говорю про всех, однако общественное бытие определяет общественное сознание.

Можно вспомнить слова Бауржана Момыш-улы, который говорил, что сражается за свою страну, потому что это его страна. В отличие от казахов образца 1916 года, которых хотели гнать на войну за чужие интересы и чужую им страну. Так и сегодня сложно найти человека, готового погибнуть за Родину, поскольку это понятие не наполнено ничем, кроме абстракций вроде духовности, берёзок да особой стати, в которую можно только верить.

Так вот, если делать аналогии (я понимаю, что любая аналогия ложна и всё такое), то современных пролетариев можно сравнить с узниками концлагеря. А леваки – это провокаторы из их числа, которые утверждают, что восстание невозможно, потому что многим заключённым и так неплохо живётся – баланда довольно густая, бараки иногда отапливаются. Можно пока организовать лагерный комитет, который будет следить за густотой этой самой баланды.

А позитивной повестки у них нет. Все гигантские экономические, социальные успехи СССР 20-30-х годов с их помощью обмазали столь густым слоем крови и прочих страданий, что пробовать такой бутерброд никто не хочет. Обмазали, к слову, руководители того самого позднего СССР, который они считают социалистическим и противопоставляют современной российской действительности.

Это и есть самая страшная диверсия с их стороны. Во-первых, как уже было сказано, именно в этот период Советский Союз эпохи Сталина фактически был признан преступным. Во-вторых, наши сограждане, хотя и ностальгируют по вкусной колбасе и никогда не запиравшимся дверям, возвращаться в этот социализм не совсем хотят.

В результате наш левый активист уподобляется либералам или охранителям, которым всегда народ не тот. Только у него не тот уже пролетарий – недостаточно плохо живёт, погряз в мещанстве, потерял где-то классовое сознание. Риторика о том, что революционной ситуации нет, значит, и революция невозможна, – это не что иное, как "Кац предлагает сдаться". А раз революция невозможна, то лучше идти в библиотеки учиться и бороться на профсоюзной ниве за улучшение жизни рабочих. По этой логике получается, революционная ситуация не возникнет никогда, ведь работа профсоюзов не приведет к ухудшению положения трудящихся, верно?

Можно сослаться на добросовестное заблуждение левых блогеров. Ведь в чём-то они правы, говорят нам в комментариях. С этим можно было бы согласиться, если бы мы не видели, что вся их якобы пропагандистская деятельность приводит лишь к забалтыванию и утилизации протестного потенциала.

Между тем, революционная ситуация в современной России, пусть её не видят левые, нарастает снежным комом. А то, что всё более усиливающимся недовольством граждан пользуются разного рода проходимцы из либерального лагеря, – это во многом заслуга наших современных Бернштейнов, Каутских и Троцких, всей своей громогласной, но пустой пропагандой отталкивающих народ от левых идей.

В заключении напоминаю, что революционная ситуация – это не только, когда верхи не могут, а низы не хотят. Ключевым пунктом является наличие революционной организации. Отвергать необходимость создания коммунистической партии, ссылаясь на отсутствие революционной ситуации, – это замкнутый круг, по которому ведут своих сторонников «лидеры мнений».

Поэтому мы, движение имени «Антипартийной группы 1957 года», с полным на то основанием называем себя единственной в России коммунистической организацией. Если вы также недовольны существующим положением, согласны с нашей программой, с которой можно ознакомиться здесь, то добро пожаловать в наши ряды.

Революционная ситуация и левые блогеры