March 31st, 2019

Проблемы управления хозяйством

Возьмем, например, дело руководства хозяйственными и иными организациями со стороны партийных организаций. Все ли обстоит здесь у нас благополучно? Нет, не все. У нас нередко решаются вопросы не только на местах, но и в центре, так сказать, в семейном порядке, домашним образом.

Иван Иванович, член руководящей верхушки такой то организации, допустил, скажем, грубейшую ошибку и испортил дело. Но Иван Федорович его не хочет критиковать, выявлять его ошибки, исправлять его ошибки. Не хочет, так как не имеет желания “нажить себе врагов”. Допустили ошибку, испортили дело, – эка важность! А кто из нас не ошибается? Сегодня я его, Ивана Федоровича, пощажу. Завтра он меня, Ивана Ивановича, пощадит. Ибо какая есть гарантия, что я также не ошибусь? Чинно и хорошо. Мир и благоволение. Говорят, что запущенная ошибка есть порча нашего великого дела? Ничего! Авось как либо выедем на кривой.

Вот, товарищи, обычные рассуждения некоторых наших ответственных работников.

Но что это значит? Ежели мы, большевики, которые критикуют весь мир, которые, говоря словами Маркса, штурмуют небо, если мы ради спокойствия тех или иных товарищей откажемся от самокритики, – то разве не ясно, что ничего, кроме гибели нашего великого дела, не может из этого получиться? (Голоса: “Правильно!” Аплодисменты.)

Маркс говорил, что пролетарская революция тем, между прочим, и отличается от всякой другой революции, что она сама себя критикует и, критикуя себя, укрепляется. Это очень важное указание Маркса. Если мы, представители пролетарской революции, будем закрывать глаза на наши недочеты, будем разрешать вопросы семейным порядком, замалчивая взаимно свои ошибки и загоняя болячки вовнутрь нашего партийного организма, – то кто же будет исправлять, эти ошибки, эти недочеты?

Разве не ясно, что мы перестанем быть пролетарскими революционерами, и мы наверняка погибнем, ежели не вытравим из своей среды эту обывательщину, эту семейственность в решении важнейших вопросов нашего строительства?

Разве не ясно, что, отказываясь от честной и прямой самокритики, отказываясь от честного и открытого исправления своих ошибок, мы закрываем себе дорогу для продвижения вперед, для улучшения нашего дела, для новых успехов нашего дела?

Ведь наше развитие идет не в порядке плавного, огульного подъема вверх. Нет, товарищи, у нас есть классы, у нас есть противоречия внутри страны, у нас есть прошлое, у нас есть настоящее и будущее, у нас есть противоречия между ними, и мы не можем продвигаться вперед в порядке плавного покачивания на волнах жизни. Наше продвижение протекает в порядке борьбы, в порядке развития противоречий, в порядке преодоления этих противоречий, в порядке выявления и ликвидации этих противоречий.

Никогда не будем мы в силах, пока есть классы, иметь такое состояние, когда можно будет сказать: ну, слава богу, теперь все хорошо. Никогда этого не будет у нас, товарищи.

Всегда у нас что либо отмирает в жизни. Но то, что отмирает, не хочет умирать просто, а борется за свое существование, отстаивает свое отжившее дело.

Всегда у нас рождается что либо новое в жизни. Но то, что рождается, рождается не просто, а пищит, кричит, отстаивая свое право на существование. (Голоса: “Правильно!” Аплодисменты.)

Борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождающимся, – вот основа нашего развития. Не отмечая и не выявляя открыто и честно, как это подобает большевикам, недочеты и ошибки в нашей работе, мы закрываем себе дорогу вперед. Ну, а мы хотим двигаться вперед. И именно потому, что мы хотим двигаться вперед, мы должны поставить одной из своих важнейших задач честную и революционную самокритику. Без этого нет движения вперед. Без этого нет развития.

Но именно по этой линии у нас все еще хромает дело. Более того, достаточно некоторых успехов, чтобы забыли о недостатках, успокоились и зазнались. Два – три больших успеха, – и уже море по колено. Еще два – три больших успеха, – и уже зазнались: “шапками закидаем”! Но ошибки остаются, недочеты живут, болячки загоняются вовнутрь нашего партийного организма, и партия начинает болеть.

И.В. Сталин. Политический отчет Центрального комитета XV съезду ВКП(б) 03 декабря 1927 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1949. Том 10. С. 329-331.

Проблемы управления хозяйством

Сталин о кризисе хлебозаготовок. Анонс

Зимой 1927-28 года в стране случился кризис хлебозаготовок. На январь дефицит составил 100 млн. пудов, несмотря на рост урожая. В связи с этим ЦК были приняты чрезвычайные меры по ликвидации кризиса. Попросту говоря – закупки по госцене стали принудительными, под угрозой применения 107 статьи тогдашнего УК. Вот она (редакция от 22 ноября 1926 года):

107. Злостное повышение цен на товары путем скупки, сокрытия или невыпуска таковых на рынок -

лишение свободы на срок до одного года с конфискацией всего или части имущества или без таковой.

Те же действия при установлении наличия сговора торговцев -

лишение свободы на срок до трех лет с конфискацией всего имущества.

Кому-то может показаться, что такие формулировки содержат сплошное нарушение прав человека. Подумать только – частного собственника принуждают продавать товар не когда вздумается и не по своей цене, а по госрасценке, не выжидая настоящей цены! А в противном случае – ГУЛАГ. Именно поэтому буржуазные историки усматривают в 1928 году, когда эта статья стала широко применяться, начало свертывания НЭПа.

Чтобы по достоинству оценить эти стенания о задушенной свободе предпринимательства, нужно принять во внимание пару обстоятельств.

Во-первых, в стране не было частной собственности на землю. Весь «частный» хлеб был выращен на земле, находящейся в общенародной собственности и переданной в пользование производителям. Так что ограничение свободы распоряжения товаром, произведенным с использованием общественного ресурса – земли – абсолютно оправданная мера.

Во-вторых, дефицит поставок странным образом пришелся на очень удобный для сельского капиталиста период – когда он за несколько удачных лет накопил достаточно излишков, чтобы обернуться на рынке на вспомогательных товарах (овес-ячмень, технические культуры, продукты животноводства), а хлеб – основной товар – придержать до скачка цен, вызванных искусственным дефицитом.

Даже в буржуазных государствах существует законодательство против картельных сговоров. Тем более жесткое антимонопольное законодательство должно быть – и оказалось – в стране диктатуры пролетариата.

А вы, ребята-историки, чего хотели? Вы исходили из понимания НЭПа как отступления Советской власти, как введения свободного рынка. И прозевали (или нарочно не заметили) известные слова Ленина и Сталина, что НЭП – это отступление до известного предела. А далее – планомерное и беспощадное наступление на капитал. Оно может быть быстрым или медленным, неравномерным, местами прерываться частичным отступлением. Но итог один: победа социалистических отношений над капиталистическими.

Никакого свертывания НЭП не было в 1928 году. Новый этап развития, не больше и не меньше.

Сталин в 1928 году, говоря о неотложных мерах, по своему обыкновению также заглядывал в будущее. Говорил о категорической недостаточности чрезвычайных мероприятий, о необходимости интенсификации сельского хозяйства, укрупнения мелких хозяйств через коллективизацию. Впрочем, это уже следующий этап новой экономической политики.

Сталин о кризисе хлебозаготовок. Анонс