June 9th, 2019

Троцкистская "потухающая кривая"

О троцкистах существует мнение, как о сверхиндустриалистах. Но это мнение правильно лишь отчасти. Оно правильно лишь постольку, поскольку речь идет о конце восстановительного периода, когда троцкисты, действительно, развивали сверхиндустриалистские фантазии. Что касается реконструктивного  периода, то троцкисты, с точки зрения темпов, являются самыми крайними минималистами и самыми поганенькими капитулянтами. (Смех. Аплодисменты.)

В своих платформах и декларациях троцкисты не дали цифровых данных насчет темпов, ограничиваясь лишь общей болтовней о темпах. Но есть один документ, где троцкисты изобразили в цифрах свое понимание темпов развития государственной промышленности. Я имею в виду докладную записку “Особого совещания по восстановлению основного капитала” государственной промышленности (ОСВОК), построенную на принципах троцкизма. Интересно разобрать в двух словах этот документ, относящийся к 1925/26 году. Интересно, так как он целиком отражает троцкистскую схему потухающей кривой.

По этому документу предлагалось вложить  в государственную промышленность. в 1926/27 году 1543 миллиона рублей; в 1927/28 году – 1490 миллионов рублей; в 1928/29 году – 1320 миллионов рублей; в 1929/30 году – 1060 миллионов рублей (по ценам 1926/27 г.).

Такова картина потухающей  троцкистской кривой.

А сколько мы вложили на деле? На деле мы вложили в государственную промышленность в 1926/27 году 1065 миллионов рублей; в 1927/28 году – 1304 миллиона рублей; в 1928/29 году – 1819 миллионов рублей; в 1929/30 году – 4775 миллионов рублей (по ценам 1926/27 г.).

Такова картина подымающейся  большевистской кривой.

По этому документу продукция государственной промышленности должна была вырасти в 1926/27 году на 31,6%; в 1927/28 году – на 22,9%; в 1928/29 году – на 15,5%; в 1929/30 году – на 15%.

Такова картина потухающей  троцкистской кривой.

А что вышло у нас на деле? На деле прирост продукции госпромышленности составлял в 1926/27 году – 19,7%; в 1927/28 году – 26,3%; в 1928/29 году – 24,3%; в 1929/30 году – 32%, а в 1930/31 году составит 47% прироста.

Такова картина подымающейся  большевистской кривой.

Известно, что Троцкий специально защищает эту капитулянтскую теорию потухающей кривой в своей книжке “К социализму или к капитализму?”. Он прямо говорит там, что так как “до войны расширение промышленности в основе своей состояло в постройке новых заводов”, а “в наше время расширение в гораздо большей степени состоит в использовании старых заводов и загрузке старого оборудования”, то “естественно, следовательно, если с завершением восстановительного процесса  коэффициент роста должен будет значительно снизиться ”, причем он предлагает “в ближайшие годы поднять коэффициент промышленного роста не только в 2, но и в 3 раза выше довоенных 6%, а может быть, и более того”.

Итак, трижды шесть процентов годового приросте промышленности. Сколько же это составит? Всего 18% прироста за год. Стало быть, 18% годового приросте продукции госпромышленности составляют, по мнению троцкистов, тот наивысший предел планирования ускоренного темпа развития в период реконструкции , к которому нужно стремиться как к идеалу. Сравните теперь эту крохоборческую мудрость троцкистов с тем действительным приростом продукции, который имеем мы за последние три года (в 1927/28 г. – 26,3%, в 1928/29 г. – 24,3%, в 1929/30 г. – 2%), сравните эту капитулянтскую философию троцкистов с наметкой контрольных цифр Госплана на 1930/31 год в 47% прироста, который превышает наивысшие  темпы прироста продукции в восстановительный  период, – и вы поймете всю реакционность троцкистской теории “потухающей кривой”, всю глубину неверия троцкистов в возможности реконструктивного  периода.

Вот где причина того, что троцкисты поют теперь о “чрезмерности” большевистских темпов развития промышленности и колхозного строительства.

Вот где причина того, что троцкистов не отличишь теперь от наших правых уклонистов.

Понятно, что, не разгромив троцкистско правоуклонистской теории потухающей кривой”, мы не могли бы развернуть ни действительного планирования, ни повышения темпов и сокращения сроков строительства. Чтобы руководить проведением в жизнь генеральной линии партии, чтобы исправлять и улучшать пятилетний план строительства, чтобы повышать темпы и предупреждать ошибки строительства, надо было, прежде всего, разбить и ликвидировать реакционную теорию “потухающей кривой”. ЦК так и поступил, как я уже говорил выше.

И.В. Сталин. Политический отчет ЦК XVI съезду ВКП(б) 27 июня 1930 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1949. С. 349-352.

Троцкистская "потухающая кривая"

Будни новой жизни. Анонс

Интересное ощущение появляется при чтении последнего из изданных томов собрания сочинений Сталина. Тринадцатый том охватывает период с XVI по XVII съезд. 1930-1934 годы.  Провокации Троцкого, Бухарина остались в прошлом. Конечная цель ясна – коммунизм. Промежуточная цель – победить в будущей войне – тоже очевидна. Задачи определены – развитие тяжелой индустрии, коллективных сельхозпредприятий, общее ускорение развития хозяйства. Небывалые темпы роста хозяйства – повседневная реальность. Небывалое изменение жизни простых людей – исчезновение безработицы в городе, имущественного расслоения в селе.

В этих условиях меняется характер статей и выступлений Сталина. Если исключить интервью гостям из-за рубежа и переписку по отдельным вопросам, мы видим обычную трудовую, деловую атмосферу – постоянное подведение итогов, прогнозирование, постановка очередных задач и так далее.

Нет, атмосфера эта, конечно, не вполне обычная для нас. Никто из нас не трудился в условиях такого небывалого общего роста. Нам трудно представить себе эту атмосферу: условия жизни пока еще более чем скромные, но каждый понимает, ради чего он трудится – не для абстрактного «светлого будущего» (не пойми чьего), а для реального, ощущаемого роста благосостояния – своего, своих близких, товарищей, всего общества. Это не Алисин «бег на месте изо всех сил», характерный для капитализма, а уверенное движение вперед.

Так вот, об ощущении. Вспоминаются слова близких, заставших те годы. О всеобщем воодушевлении, энтузиазме тех лет. Они правду говорили. Эту атмосферу можно почувствовать в статьях и выступлениях Сталина того периода.

С чем связаны такие явления в стране? Элементарно – это социализм, достигший уже такой высокой степени развития, что пережитки капитализма из экономики почти изгнаны, а из сознания людей последовательно вытесняются новой жизнью. Это прямой путь к превращению работы в труд, к труду как первой потребности человека. Вот такая тогда была реальность, такие перспективы.

К черту провокационные рассуждения буржуйских платных пропагандонов про мобилизационную экономику, про затягивание поясов. Ленин и Сталин, говоря о режиме жесткой экономии, говорили только об улучшении управления, сокращении и удешевлении аппарата. Рост экономики за счет трудящихся – это примета капитализма, в СССР этого не было и не могло быть.

Туда же – миф про кровавые массовые репрессии и всеобщую атмосферу страха. Здесь – без подробностей. Ждите новой книги Петра Балаева.

…Нет, мы не пытаемся изобразить СССР тридцатых годов страной коньячных рек и колбасных берегов. Люди в массе жили весьма скромно по современным меркам. Ощущалась нехватка очень многих жизненных благ – свое жилье, достаточное количество мясных продуктов в рационе, товары легпрома, наконец! У иных может возникнуть вопрос: и чего же этот тиран Сталин не настроил всем в короткие сроки доступного жилья вместо Днепростроев и Кузбассов? Мощностей для этого как будто хватало…

 Для ответа на такой вопрос не надо даже вспоминать о военной опасности. И – ради Маркса и Энгельса – замолчите уже про «затягивание поясов»! Основой для роста производства потребительских товаров что является? – естественно, расширенное производство средств производства этих самых товаров!  Те самые ДнепроГЭС, Кузбасс и тысячи других строек. Без основы – тяжпрома – невозможно удовлетворять растущий спрос на предметы потребления. Именно за такую ошибку с агрогородами Сталин много позже возил лицом по столу Хрущева.

На неделе дадим несколько цитат Сталина, датированных 1931-1933 годами. Ощутите атмосферу первой пятилетки.

Будни новой жизни. Анонс