1957anti (1957anti) wrote in 1957_anti,
1957anti
1957anti
1957_anti

Category:

Эффективные собственники

Капиталистическое предпринимательство крупных крестьян в сельском хозяйстве в советских условиях успело уже к 1927 г. выработать своеобразную идеологию. Своеобразие её заключается в манере обычные буржуазные стремления подавать в советском наряде.

Требование частной собственности на землю предъявляется в скромной форме, подделывающейся к советскому пожеланию «устойчивости землепользования». Требование отмены права трудящихся на землю фигурирует под маской необходимости «заинтересовать производителя в улучшении производства». Стремление положить предел опасностям коллективизации и более широко обеспечить сельское хозяйство дешёвыми батраками выступает в качестве попытки подсунуть буржуазное содержание под советскую линию на преодоление неблагоприятных последствий от безграничного дробления хозяйства при данной его системе. Причём всё это, понятно — во имя вящего торжества «национализации» и даже ради «бедноты».

Верхний слой крестьянства, будучи наиболее хозяйственно активным, грамотным и культурным, проявляет также большую общественную активность в проповеди доступными ему средствами своей идеологической установки. Подымаясь снизу, наверху эти настроения обобщаются и более чётко формулируются такими эпигонами народничества, как проф. Кондратьев, прямо формулирующий: слишком много индустриализации. Но и сама «деревенская верхушка» засыпает «город» своими обращениями о введении развёрнутого строя буржуазных отношений в деревне с фактическим выбрасыванием за борт нашего курса на рост социалистических элементов в сельскохозяйственном производстве.

В связи с обсуждением вопроса о новом законе о трудовом землепользовании и общине в различные органы печати, сосредоточивающие в Москве обсуждение этих вопросов, из деревни поступает очень много писем этого характера и даже статей. Вот типичное произведение такого рода настоящего крестьянина. Он пишет:

«В настоящее время нет определённого хозяина земли. С одной стороны, земля национализирована, с другой стороны, ею распоряжается земельное общество, и, втретьих, отдельный крестьянин мыслит её своею. Противоречия эти выпирают всё сильнее и сильнее».

Далее:

«Культурный рост сельского хозяйства тесно, неотделимо связан с переводом своего труда в денежный расчёт… Без понимания этого не мыслится вообще прогресс в сельскохозяйственной культуре».

А для этого, по мнению нашего автора, нужны «другие земельные порядки», нужны такие порядки, когда

«крестьяне на договорных началах с государством владеют землёй, т. е. на арендных началах».

Он называет это «устойчивостью землепользования» и говорит:

«…таким землепользованием кладётся основа денежному хозяйству в деревне. В этом вся сущность, чего мы не обойдём и не объедем, как бы нам этого ни хотелось».

Если между государством и крестьянином не будет средостения в лице земельного общества, если крестьянин прямо от государства получит в аренду то, что он имеет, то никто уже на это не посягнёт. Он будет платить за эту землю арендную плату, и это будет его земля.

«Понятнее будет для каждого крестьянина, где его интересы и как он их может защитить».

«Как практически провести эту реформу, как конкретно можно мыслить самый подход?»

— спрашивает автор и отвечает:

«Состязание за обладание тем или другим куском и явится возможностью правильно достигнуть оценки земли»

— правильной оценки. И заключает:

«…перестанет быть повод к дроблению хозяйств на мелкие…»

и т. д.

Другой крестьянский автор эти же требования о полном и открытом вовлечении земли в буржуазный оборот облекает в форму, как он выражается, «права засева». Как в городах есть право застройки, когда отводится какой-нибудь участок земли с правом застройки, так и в деревне можно ввести, чтобы земля

«хотя и не продавалась, но чтобы продавалось другим лицам право засева на ней».

Само собой, бесконечное дробление хозяйства всё на более и более мелкие кусочки при неизменной интенсивности хозяйства — невыгодно. Но выход из этого положения мы указываем в соединении мелких хозяйств, в коллективизации, в росте трудоёмкости и интенсивности хозяйства. А идеология личного капиталистического предпринимательства указывает выход в принудительной недробимости индивидуальных хозяйств, создаёт этим тормоз коллективизации и самому праву на землю, но зато обеспечивает нынешнему пользователю возможность сохранения нынешней отсталой системы без перехода к более интенсивному хозяйству. Принудительная недробимость в том виде, как её выдвигают капиталистические круги крестьянства, по существу является прикрытием частной собственности на землю и служит цели, как указано, обойтись без перехода к более интенсивным формам, допускающим безболезненное понижение средней земельной нормы на душу и избавляющего от роста аграрного перенаселения. В этом уже не только социально-реакционное, но и производственно-реакционное значение стремлений к сведению на-нет регулирующих прав земельного общества. Рядовое трудовое крестьянское хозяйство, опирающееся на рабочую силу своей семьи, а не на капитал, не может быть сторонником введения этого порядка и упразднения регулировки пользования землёй сельским обществом. Бороться против невыгод измельчания земельной площади отдельных хозяйств, чтобы оставаться в русле классовых интересов рядового среднего крестьянства, бедноты и пролетариата, возможно и необходимо путём интенсификации, коллективизации и кооперирования. Усиление мер, направленных в эту сторону, совершенно необходимо, и в эту сторону и направлены прежде всего постановления IV Съезда советов ССР по вопросу об измельчании наделов (См. резолюцию IV Съезда СССР по докладу т. Калинина).

Ю. Ларин. Частный капитал в СССР. Государственное издательство, 1927. С. 107-109.

Эффективные собственники

Tags: Ларин, НЭП, капитализм, пропаганда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments