?

Log in

No account? Create an account

1957_anti


Коммунистическое движение имени «Антипартийной группы 1957 года»


Наброски по вопросам социализма
1957anti

В последнее время отдельные товарищи разразились потоком проектов статей, разъясняющих нашу программу. Все бы ничего, но только статьи эти представляют собой компиляцию из классиков и ранее написанных программных статей. При этом многие тезисы перевраны, цитаты выдернуты из контекста, изложение рваное и сумбурное. Выводы местами прямо противоречат позиции Движения.

Я не претендую на истину в последней инстанции. Ребята, пишите что хотите. Я сам прошел через навязчивое желание поделиться с миром пониманием открывшихся мне знаний. Но не стоит браться за дело, не понимая некоторых элементарных вещей. Я сейчас попробую разъяснить кое-какие спорные вопросы.

Я сам из своей головы ничего из изложенного ниже не придумал. Все основано на трудах Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Надо просто вникать в написанное, а не бездумно повторять цитаты классиков.

  1. Социализм.

С этим понятием связано много путаницы в головах. С подачи Ленина социализмом называют первую, низшую стадию коммунистического общества, переходный период от капитализма к коммунизму. Многие теряются, читая слова Ленина и Сталина о возможности построения «полного социалистического общества» в СССР. Как можно построить переходный период?

Тут все просто. Действительно, социализм есть переходный период от одной формации к другой, и поэтому построить его как нечто завершенное нельзя. Но можно достичь определенной вехи в развитии. Эта веха – полное преобладание в экономике двух форм собственности: государственной (общенародной) и коллективной (колхозной). Именно этот этап развития имели в виду и Ленин, и Сталин, говоря о построении полного социалистического общества.

  1. Экономический базис.

Тоже каша в головах. Вроде бы Сталин высказался четко: в основе капитализма лежит частная собственность на средства производства, в основе коммунизма – общественная. А в другом месте он говорит о третьем виде базиса – социалистическом. Отсюда лезут дурацкие вопросы – что за социалистический базис? А какой был экономический базис в 1935, 1955, 1975 годах?

Тоже ничего сложного. Перечитайте определение социализма. Переходный период! Следовательно, базис социалистического общества – тоже «переходный». В чем это выражается?

В основе коммунизма лежит общественная, общенародная собственность на СП. А какая форма собственности на СП была господствующей в сталинском СССР, кроме колхозной? – Государственная (общенародная). Разница принципиальная! Собственником СП выступает не общество непосредственно, а представитель общества – государство. Которое является в первую очередь инструментом. Инструментом классового насилия. А это оружие обоюдоострое…

Пока существуют классы, существует государство. Пока существует государство, не существует полного коммунизма. Общество, в основе которого лежит государственная собственность на СП, не является коммунистическим. Если государство представляет собой диктатуру пролетариата, оно действует в интересах большинства – это социалистическое общество. Если в государстве правит бал буржуазия, государство действует в ее интересах – это общество капиталистическое.

  1. Экономический базис в позднем СССР.

А какой строй был в позднем СССР? Какой там был экономический базис?

У нас в Движении все вроде согласны, что социализма в стране после переворота 1953 года не было. А по поводу базиса начинается жевание соплей про социалистический базис, который нельзя вот так быстро взять и поменять на капиталистический. Дескать, классы вот так, вдруг, не образуются, и изменение экономического базиса – это обязательно длительный процесс, на десятилетия. Поэтому при Брежневе базис якобы был правильный, социалистический. Просто он постепенно деградировал. Договариваются даже до существования диктатуры пролетариата в скрытом виде. Криптодиктатура, блеать…

Херня это – что базис не может одномоментно поменяться. Может, да еще как. В этом особенность переходных периодов в истории классов. Надстройка – власть и государство – приобретает такое влияние на базис, что при изменении характера надстройки мигом меняется характер базиса.

В чем это выражается? Разъясняю пошагово.

Происходит внутрипартийный переворот. Поскольку власть в государстве сосредоточена в руках членов партии, этот переворот также является государственным. Поскольку государство является собственником подавляющей доли средств производства, форма собственности на эти средства производства меняется.

До переворота у власти были представители класса пролетариев, теперь к власти в партии и в государстве приходит группировка, не представляющая интересы пролетариата. Если они не являются представителями пролетариев – то это представители класса буржуазии, третьего не дано. Если точнее, то группировка переворотчиков – ЦК – и становится таким классом просто в силу своего прихода к власти. Благодаря тому, что вместе с государством под контроль ЦК переходит вся государственная собственность. ЦК становится коллективным собственником всей страны, коллективным буржуем.

Всё! Вместе с переворотом в надстройке случился и переворот в основе общественных отношений, в экономике. Был социализм – стал капитализм, вернее – госкапитализм. Появляется изъятие прибавочной стоимости у трудящихся: если раньше произведенное сверх необходимого поступало в распоряжение государства, которое являлось представителем самих трудящихся, то теперь это государство стало классово чуждым. Куда оно девало прибавочную стоимость – скажем ниже. Восстанавливаются остальные категории, присущие капитализму – рабочая сила как товар, прибыль…

  1. Госкапитализм.

Тьма путаницы. Любимая тема – выдрать с мясом цитату из контекста и размахивать ей, как дитё погремушкой. Не пытаясь понять смысла.

Рассмотрим ранний СССР. Был ли там госкапитализм (если говорить о государственных предприятиях, не переданных в аренду, концессию и пр.)? Нет. Социализм есть шаг вперед от госкапитализма, ибо устраняется эксплуатация,  противоположность классов.

А был ли госкапитализм в позднем СССР? Да. Ибо прибавочную стоимость изымало у трудящихся вполне конкретное государство. Буржуазное государство! И неважно, что капиталист как частный собственник не был персонифицирован. Неважно, что члены ЦК не могли непосредственно и открыто присваивать прибавочную стоимость. Важны два условия: ЦК контролировал государство и всю экономику, и сам не был подконтрольным никому. Этого достаточно, чтобы именовать ЦК коллективным буржуем, собственником всех СП.

Вот только не надо опять разводить мульку про экономический базис в раннем и позднем СССР. Разные они были. При Сталине экономический базис был социалистический (не коммунистический, ибо собственником было государство), а при бровастом маршале – капиталистический. Почему – выше смотри.

  1. Раздел общего имущества.

Мои однокурсники лет 18 назад, после окончания ВУЗа, собрались в количестве пяти рыл и замутили свое ООО. С блэкджеком и шлюхами, ага. А через год поделили все что было и разбежались в разные стороны. Паша, один из участников этой «артели», сказал по этому поводу: «колхоз не может быть прибыльным».

С точки зрения буржуйчика – абсолютно верно. Колхоз – это крупное предприятие, рассчитанное на серьезные вложения, планомерное развитие, рациональное использование ресурсов, постепенный выход на полную мощность. В перспективе, да еще при условии хорошей государственной поддержки колхоз кроет частное хозяйство, как бык овцу. Но если тебе нужна прибыль вот прям щас – колхоз не для тебя. Надо разбегаться, разделяя крупное хозяйство на мелкие фермы.

Это не значит, конечно, что работающим в колхозах непременно надо трудиться ради «светлого будущего», голодая и потуже затянув пояса. На удовлетворение личных потребностей всем хватит. Крупное коллективное предприятие – это, помимо всего прочего, культура управления. Организовать расширенное производство быстро не выйдет, надо учиться на ходу.

Но вернемся к нашим баранам. Капиталист стремится получить капитал в личную собственность. Если капитал общий – его надо делить. Удобнее пользоваться всеми благами, единолично проще и быстрее принимать и проводить в жизнь решения. Если говорить о брежневском СССР, непонятно – чего ждали члены ЦК, почему с момента переворота до начала приватизации прошло почти 40 лет?

Но в этом случае для немедленного раздела имущества было одно серьезное препятствие. Народ, еще недавно бывший собственником всех этих фабрик и заводов и по-прежнему воображающий себя таковым. Внедрение частного капитализма силовыми методами опасно, результат непредсказуем.

Пришлось прибегнуть к давно известному методу. Искусственное банкротство предприятия как вызвать? Неэффективное расходование средств, выпуск продукции, не имеющей сбыта. Все это и происходило в позднем СССР в полный рост: раздутый военный бюджет, помощь «братским» африканским странам, массовый брак в производстве. Об этом давно и подробно написал Балаев, повторять не стану.

Итог – колоссальные средства демонстративно, в открытую пущены на ветер. В сознании людей укоренился тезис о неэффективном госуправлении и мечта об эффективном частном собственнике. Остальное было делом техники.

  1. Коллективный капиталист.

Я выше сказал, что ЦК был коллективным буржуем. У нас некоторые договариваются до несусветной чуши – в позднем СССР был капитализм, но не было капиталистов. Верхушка правящей партии, ЦК, формально не были частными собственниками средств производства – следовательно, они были… пролетариями!

Как справедливо отметил один из товарищей – ну тогда уж и Сечин пролетарий.

Чушь, конечно. Ни Сечин, ни Брежнев не продавали свой труд. Надо понимать особенность госкапитализма: те, кто контролирует государство (в случае с поздним СССР это ЦК), становятся над обществом, занимают привилегированное положение. Они и становятся коллективным капиталистом. Тут нет конкретной персоны буржуя с советских агитплакатов – в цилиндре, с тростью и пузом. Она и не нужна. Классовое общество все равно появляется, несмотря на то, что прибавочная стоимость уходит не в футбольные клубы, а в Ассуанские плотины.

Вот это последнее обстоятельство, в числе прочих, и стимулирует раздел общего имущества, о котором написано выше.

Еще одно. Не надо стесняться именовать власть в позднем СССР диктатурой буржуазии. Если вы не можете разъяснить людям, что такое коллективный буржуй – это не повод уходить от сути вопроса. Надо называть вещи своими именами. Замена термина «диктатура буржуазии» на «партийная диктатура» имеет своей целью уйти от такого разъяснения. Но далее на прямой вопрос – какой же класс был у власти в позднем СССР – вы ответить не сможете и сядете в лужу.

Наброски по вопросам социализма


Amazon уничтожает товары
1957anti

Телевизоры, книги, подгузники и другие товары, которые Amazon не смог продать, компания отправляет на свалку или сжигает, сообщили журналисты Daiy Mail. Репортеры устроились работать на склад Amazon в Уэст-Мидлендс на западе Англии и сняли на скрытую камеру так называемую зону «уничтожения» на складе Amazon.

В мусорных контейнерах находились запечатанные непроданные товары, которые компания собирается уничтожить. Камеры, установленные на дроне, отследили грузовик, который отвез товары со склада на свалку и в центр уничтожения отходов.

Если за полгода товары не раскупили, Amazon начинает требовать от компаний повышенную плату за их хранение. Это значит, что вместо £22 за метр площади на складе компании отдают £430, а через год — £860. Как правило, они не готовы платить такие суммы, поэтому Amazon уничтожает продукцию.

Сотрудники Amazon отказались отвечать на вопросы об уничтожении товаров, сообщает Daily Mail. Представитель заявил, что склад сотрудничает с благотворительными организациями и НКО, которым они передают непроданные товары.

https://news.mail.ru/economics/37263481/?frommail=1

Немыслимое для обывателя дело – уничтожение кондиционных товаров. Разве подгузники могут устареть? Или телевизоры протухнуть? А может из книги буквы разбегутся? Даже если телевизор ископаемый, оснащенный электронно-лучевой трубкой, он все равно пригодится кому-то в захолустье, тому, у кого вообще телевизора нет. Однако, у обитателя захолустья на телевизор нет денег, иначе бы он давно его купил.

Все это было ранее и повторяется снова. Во времена Великой депрессии в Америке покупательская способность населения упала настолько, что население не было способно покупать обычное молоко, и фермеры сливали его в землю, чтобы не продавать перерабатывающим компаниям за бесценок и тем самым снижать его рыночную стоимость.

Капиталист весьма изобретателен в подходах к уничтожению продукции. Кое-где это похабное действо оформлено в виде праздника:

Капиталисту не выгодно раздавать товар бесплатно, даже если продать его нет никакой возможности. Во-первых, человек, получивший продукт бесплатно, не понесет капиталисту за него деньги, тем самым снижая рентабельность рынка, а во-вторых, часть розданного товара образует вторичный рынок, снижающий рентабельность первичного еще больше. Если же старый товар уничтожить, то нуждающийся заработает, украдет, ограбит, но добудет необходимую сумму и принесет ее продавцу на блюдечке. Особенно, если это касается предметов  первой необходимости.

И не надо верить лицемерным причитаниям о благотворительности – на нее идут жалкие доли процента от уничтоженного.

На фоне этой картины особенно абсурдно выглядит лживый тезис об истощении ресурсов. Ресурсы переводятся в пыль фактически теми же лицами, что заявляют об их нехватке. Уже здесь и сейчас ресурсов и мощностей для их переработки столько, что их хватит для бесплатного обеспечения предметами первой необходимости всего населения Земли. А это и есть один из признаков второй фазы коммунизма – обеспечение по потребности.  То есть материальная база коммунизма уже построена. И наступлению этой фазы мешает лишь устаревшая паразитическая надстройка – диктатура крупного капитала. 

Amazon уничтожает товары


Последствия попустительства правому уклону
1957anti

Бухарин предлагает “нормализацию” рынка и “маневрирование” заготовительными ценами на хлеб по районам, т. е. повышение цен на хлеб. Что это значит? Это значит, что его не удовлетворяют советские условия рынка, он хочет спустить на тормозах регулирующую роль государства на рынке и предлагает пойти на уступки мелкобуржуазной стихии, срывающей нэп справа.

Допустим на минутку, что мы последовали советам Бухарина. Что из этого получится? Мы подымаем цены на хлеб, скажем, осенью, в начале заготовительного периода. Но так как всегда имеются на рынке люди, всякие спекулянты и скупщики, которые могут заплатить за хлеб втрое больше, и так как мы не можем угнаться за спекулянтами, ибо они покупают всего какой-нибудь десяток миллионов пудов, а нам надо покупать сотни миллионов пудов, то держатели хлеба все равно будут придерживать хлеб, ожидая дальнейшего повышения цен. Стало быть, нам придется вновь прибавить цену на хлеб к весне, когда главным образом и начинается основная нужда государства в хлебе. Но что значит повысить цену на хлеб весной? Это значит зарезать бедноту и маломощные слои деревни, которые сами вынуждены прикупать хлеб весной, отчасти для семян, отчасти для потребления, тот самый хлеб, который они продали осенью по более дешевой цене. Сможем ли мы добиться чего-нибудь серьезного в результате этих операций в смысле получения достаточного количества хлеба? Вероятнее всего, что не сможем, так как всегда найдутся спекулянты и скупщики, которые сумеют вновь заплатить за тот же хлеб вдвое и втрое больше. Стало быть, мы должны быть готовы к новому повышению цен на хлеб, тщетно стараясь перекрыть спекулянтов и скупщиков.

Но из этого выходит, что, раз став на путь повышения цен на хлеб, мы должны и дальше катиться вниз, не имея гарантии получить достаточное количество хлеба.

Но дело на этом не кончается:

Во-первых, подымая заготовительные  цены на хлеб, мы должны будем потом поднять цены и на сырье, производимое сельским хозяйством, чтобы сохранить известную пропорцию в ценах на продукты сельского хозяйства.

Во-вторых, повышая заготовительные цены на хлеб, мы не сможем сохранить низкую розничную цену на хлеб в городах, – стало быть, должны будем поднять и продажные  цены на хлеб. А так как мы не можем и не должны обидеть рабочих, – мы должны будем ускоренным темпом повышать заработную плату. Но это не может не повести к тому, чтобы повысить цены и на промтовары, ибо в противном случае может получиться перекачка средств из города в деревню вопреки интересам индустриализации.

В результате мы должны будем выравнивать цены на промтовары и сельскохозяйственные продукты не на базе снижающихся  или по крайней мере стабилизованных цен, а на базе повышающихся  цен как на хлеб, так и на промтовары.

Иначе говоря, мы должны будем держать курс на вздорожание  промтоваров и сельскохозяйственных продуктов.

Нетрудно понять, что такое “маневрирование” ценами не может не привести к полной ликвидации советской политики цен, к ликвидации регулирующей роли, государства на рынке и к полному развязыванию мелкобуржуазной стихии. Кому это будет выгодно?

Только зажиточным слоям города и деревни, ибо дорогие промтовары и сельскохозяйственные продукты не могут не стать недоступными как для рабочего класса, так и для бедноты и маломощных слоев деревни. Выигрывают кулаки и зажиточные, нэпманы и другие состоятельные классы.

Это тоже будет смычка, но смычка своеобразная – смычка с богатыми слоями деревни и города. Рабочие и маломощные слои деревни будут иметь полное право спросить нас: какая мы власть, рабоче-крестьянская или кулацко-нэпманская?

Разрыв с рабочим классом и с маломощными слоями деревни, смычка с богатыми слоями деревни и города – вот к чему должны привести бухаринская “нормализация” рынка и “маневрирование” ценами на хлеб по районам.

Ясно, что партия не может стать на этот гибельный путь.

О правом уклоне в ВКП(б). Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 г. (стенограмма). // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Москва, 1949. С. 45-47.

Последствия попустительства правому уклону


Правый уклон и крестьянство
1957anti

Ленин говорил, что индивидуальное крестьянство есть последний капиталистический класс. Верно ли это положение? Да, безусловно верно. Почему индивидуальное крестьянство квалифицируется как последний капиталистический класс? Потому, что из двух основных классов, из которых состоит наше общество, крестьянство является тем классом, хозяйство которого базируется на частной собственности и мелком товарном производстве. Потому, что крестьянство, пока оно остается индивидуальным крестьянством, ведущим мелкотоварное производство, выделяет и не может не выделять из своей среды капиталистов постоянно и непрерывно.

Это обстоятельство имеет для нас решающее значение в вопросе о нашем марксистском отношении к проблеме союза рабочего класса и крестьянства. Это значит, что нам нужен не всякий союз с крестьянством, а лишь такой союз, который базируется на борьбе с капиталистическими элементами крестьянства.

Как видите, тезис Ленина о крестьянстве, как о последнем капиталистическом классе, не только не противоречит идее союза рабочего класса и крестьянства, а, наоборот, дает этому союзу основание, как союзу рабочего класса и большинства крестьянства, направленному против капиталистических элементов вообще, против капиталистических элементов крестьянства в деревне в частности.

Ленин выставил этот тезис для того, чтобы показать, что союз рабочего класса и крестьянства может быть прочным лишь в том случае, если он базируется на борьбе с теми самыми капиталистическими элементами, которые выделяет из себя крестьянство.

Ошибка Бухарина состоит в том, что он не понимает и не приемлет этой простой вещи, он забывает о социальных группировках в деревне, у него исчезают из поля зрения кулаки и беднота и остается одна лишь сплошная середняцкая масса.

Это обстоятельство представляет несомненный уклон Бухарина вправо в противоположность “левому”, троцкистскому, уклону, который не видит в деревне других социальных группировок, кроме бедноты и кулаков, и у которого исчезают из поля зрения середняки.

В чем состоит разница между троцкизмом и группой Бухарина в вопросе о союзе с крестьянством? В том, что троцкизм высказывается против  политики прочного  союза с середняцкими массами крестьянства, а бухаринская группа стоит за всякий  союз с крестьянством вообще. Нечего и доказывать, что обе эти установки неправильны и они стоят друг друга.

Ленинизм безусловно стоит за прочный союз с основными массами крестьянства, за союз с середняками, но не за всякий союз, а за такой союз с середняками, который обеспечивает руководящую роль  рабочего класса, укрепляет  диктатуру пролетариата и облегчает дело уничтожения классов .

“Под соглашением между рабочим классом и крестьянством, – говорит Ленин, – можно понимать что угодно. Если не иметь в виду, что соглашение, с точки зрения рабочего класса, лишь тогда является допустимым, правильным и принципиально возможным, когда оно поддерживает диктатуру рабочего класса и является одной из мер, направленных к уничтожению классов, то формула соглашения рабочего класса с крестьянством, конечно, остается формулой, которую все враги Советской власти и все враги диктатуры в своих взглядах и проводят” (т. XXVI, стр. 387).

И далее:

“Теперь, – говорит Ленин, – пролетариат держит в руках впасть и руководит ею. Он руководит крестьянством. Что это значит – руководить крестьянством? Это значит, во-первых, вести линию на уничтожение классов, а не на мелкого производителя. Если бы мы с этой линии, коренной и основной, сбились, тогда мы перестали бы быть социалистами и попали бы в лагерь тех мелких буржуа, в лагерь эсеров и меньшевиков, которые являются сейчас самыми злейшими врагами пролетариата” (так же, стр. 399–400).

Вот она, точка зрения Ленина по вопросу о союзе с основными массами крестьянства, о союзе с середняками.

Ошибка группы Бухарина по вопросу о середняке состоит в том, что она не видит двойственной природы, двойственного положения середняка между рабочим классом и капиталистами. “Середняк есть класс колеблющийся”, говорил Ленин. Почему? Потому, что середняк, с одной стороны, труженик, что сближает его с рабочим классом, а с другой стороны – собственник, что сближает его с кулаком. Отсюда – колебания середняка. И это верно не только теоретически. Эти колебания проявляются также на практике ежедневно, ежечасно.

“Крестьянин, – говорит Ленин, – как труженик, тянет к социализму, предпочитая диктатуру рабочих диктатуре буржуазии. Крестьянин, как продавец хлеба, тянет к буржуазии, к свободной торговле, т. е. назад к “привычному”, старому, “исконному” капитализму” (т. XXIV, стр. 314).

Поэтому союз с середняком может быть прочным лишь в том случае, если он направлен против капиталистических элементов, против капитализма вообще, если он обеспечивает руководящую роль рабочего класса в этом союзе, если он облегчает дело уничтожения классов.

Группа Бухарина забывает об этих простых и понятных вещах.

О правом уклоне в ВКП(б). Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 г. (стенограмма). // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Москва, 1949. С. 40-43.

Правый уклон и крестьянство


Киноклуб 1957anti. Третий удар.
1957anti

Многие трудящиеся, не имеющие времени и возможностей вникать в запутанные вопросы истории, получают основные представления о важнейших исторических событиях через кинофильмы. Поскольку с 1953 года кинематограф находится в руках врагов трудового народа, закладываемые им в последние несколько десятилетий представления являются выгодной капиталистам ложью.

Данный тезис был прекрасно обоснован в статье нашего товарища В. Бадмаева «Антисоветчина в советских фильмах».

Однако были и другие времена, и другие фильмы. Официозный российский историк А.В. Исаев в своей лекции об освобождении Крыма в 1944 году рассказал о советском фильме «Третий удар», причем охарактеризовал его как крайне достоверно и подробно рассказывающий о подготовке и проведении Крымской операции. Благодаря данной наводке я имел удовольствие посмотреть данный фильм и хотел бы поделиться некоторыми наблюдениями.

Фильм действительно снят максимально приближенным к реальности. Некоторые кадры, как, например, немецкие бомбардировки, явно взяты из документальных съемок.

Точно так же и с техникой – если показывается советская пушка, то это ЗиС-2, если немецкая – Pak. 40. Ничего похоже на лживые халтуры Озерова, где в 1941 году в атаку идут «немецкие» танки на шасси советских с муляжами башен от «Тигров». А ведь именно озеровские фильмы сформировали к концу 80-ых годов представление народных масс о войне – с гениальным Жуковым, огромными потерями, не приведением войск в боевую готовность, предупреждениями Зорге и прочей клюквой.

Актеры для фильма тоже подбирались явно не по «раскрученности» а по схожести со своими персонажами. В «Третьем ударе» Василевский выглядит как Василевский, Толбухин – как Толбухин, Захаров – как Захаров. Никто не заставляет смотреть на физиономию Балуева вместо Жукова или Хабенского вместо Колчака, в отличие от нынешней российской пародии на кинематограф.

Раз фильм достоверен даже в мелочах, тем более он достоверен и в крупном. И тут наблюдается явное расхождение содержания кинокартины с нынешней официальной версией истории. Роль Сталина, как верховного главнокомандующего нынешний официоз худо-бедно научился признавать. Но и то «Третий удар» демонстрирует нам множество забытых ныне нюансов. Одной из важнейших забот Сталина в фильме при планировании операции является не только разгром противника, но и снижение уровня потерь советских войск, что в итоге блестяще удается. В реальности безвозвратные потери РККА при освобождении Крыма и Севастополя составили 17 тысяч человек, а безвозвратные потери немецко-румынских войск по самым минимальным подсчетам превысили 100 тысяч. Однако в общественное сознание вбивали и вбивают, в том числе через кинематограф, стереотип о заваливании врага трупами.

А.В. Исаев в своей упомянутой выше лекции об освобождении Крыма ни разу не упоминает имя К.Е. Ворошилова. Не вписывается первый маршал в нынешнюю версию истории. А ведь он был не только одним из разработчиков Крымской операции, но и представителем Ставки в Отдельной Приморской армии. В «Третьем ударе» показано ключевое совещание у Сталина по кампании 1944 года. Сначала выступает Сталин с постановкой задач, как верховный главнокомандующий. Затем его мысли развивает Ворошилов. Начальник Генштаба Василевский в основном слушает главных советских стратегов как прилежный ученик. Когда Ставка принимает окончательный план операции, именно Ворошилов выезжает довести до Толбухина его содержание.

Если историки признают достоверность фильма в отношении штурма Крыма и взятия Севастополя, тем более нет никаких оснований считать его недостоверным в отношении процедуры принятия стратегических решений в Ставке. Сам И.В. Сталин вне всякого сомнения «Третий удар» смотрел и оценил работу творческого коллектива Сталинской премией второй степени. А ведь личная скромность и объективность Сталина в оценке собственных достижений широко известна и подтверждена документально.

Помимо вышеописанного в фильме есть еще множество достойных внимания моментов – подробные сцены взлома немецкой обороны; взаимоотношения между немцами, румынами и турками; линия рядовых советских солдат. В общем, кинофильм «Третий удар» крайне рекомендуется к просмотру всем, кто интересуется правдивой военной историей СССР.

 

 

Киноклуб 1957anti. Третий удар.


Правый уклон и обострение классовой борьбы
1957anti

Вот, например, цитата из брошюры Бухарина “Путь к социализму”, демонстрирующая совершенно немарксистский подход к вопросу об обострении классовой борьбы:

“То тут, то там классовая борьба в деревне вспыхивает в прежних своих проявлениях, причем это обострение вызывается обычно кулацкими элементами. Когда, например, кулаки или наживающиеся за чужой счет и пролезшие в органы Советской власти люди начинают стрелять по селькорам, – это есть проявление классовой борьбы в самой острой форме. (Это неверно, так как самая острая форма борьбы есть восстание. И. Сталин.) Однако, такие случаи бывают обычно там, где еще советский местный аппарат является слабым. По мере улучшения этого аппарата, по мере укрепления всех низовых ячеек Советской власти, по мере улучшения и усиления местных деревенских партийных и комсомольских организаций такого рода явления  будут, как это совершенно очевидно, становиться все более редкими, в конце концов бесследно исчезнут ” (курсив мой. – И. Ст.)

Выходит, таким образом, что обострение классовой борьбы объясняется причинами аппаратного характера, годностью или негодностью, слабостью или силой наших низовых организаций.

Выходит, например, что вредительство шахтинских буржуазных интеллигентов, которое есть форма сопротивления буржуазных элементов Советской власти и форма обострения классовой борьбы, объясняется не соотношением классовых сил, не ростом социализма, а негодностью нашего аппарата.

Выходит, что до появления массового вредительства в Шахтинском районе аппарат был у нас хороший, а потом, в момент проявления массового вредительства, аппарат вдруг стал почему-то никуда негодным.

Выходит, что до прошлого года, когда заготовки хлеба шли самотеком и особого обострения классовой борьбы не было у нас, наши организации на местах были хороши или даже идеальны, а с прошлого года, когда сопротивление кулачества приняло особо острые формы, наши организации стали вдруг плохими и никуда негодными.

Это не объяснение, а издевка над объяснением, это не наука, а знахарство.

Чем же в действительности объясняется это обострение?

Двумя причинами.

Во-первых, нашим продвижением вперед, нашим наступлением, ростом социалистических форм хозяйства и в промышленности и в сельском хозяйстве, ростом, который сопровождается соответствующим вытеснением известных отрядов капиталистов города и деревни. Дело обстоит так, что мы живем по формуле Ленина – “кто кого”: мы ли их, капиталистов, положим на обе лопатки и дадим им, как выражался Ленин, последний решительный бой, или они нас положат на обе лопатки.

Во-вторых, тем, что капиталистические элементы не хотят добровольно уходить со сцены: они сопротивляются и будут сопротивляться социализму, ибо видят, что наступают последние дни их существования. А сопротивляться они могут пока еще, так как, несмотря на падение их удельного веса, абсолютно они все-таки растут: мелкая буржуазия, городская и деревенская, выделяет из своей среды, как говорил Ленин, ежедневно, ежечасно капиталистов и капиталистиков, и они, эти капиталистические элементы, принимают все меры к тому, чтобы отстоять свое существование.

Не бывало еще в истории таких случаев, чтобы умирающие классы добровольно уходили со сцены. Не бывало еще в истории таких случаев, чтобы умирающая буржуазия не испробовала всех остатков своих сил для того, чтобы отстоять свое существование. Хорош ли будет у нас низовой советский аппарат или плох, наше продвижение вперед, наше наступление будет сокращать капиталистические элементы и вытеснять их, а они, умирающие классы, будут сопротивляться, несмотря ни на что.

Вот в чем основа обострения классовой борьбы в нашей стране.

Ошибка Бухарина и его друзей состоит в том, что они рост сопротивления капиталистов отождествляют с ростом их удельного веса. Но это отождествление не имеет под собой никакой почвы. Не имеет почвы, так как если они, капиталисты, сопротивляются, то это вовсе не значит, что они стали сильнее, чем мы. Дело обстоит как раз наоборот. Отживающие классы сопротивляются не потому, что они стали сильнее, чем мы, а потому, что социализм растет быстрее, чем они, и они становятся слабее, чем мы. И именно потому, что они становятся слабее, они чуют последние дни своего существования и вынуждены сопротивляться всеми силами, всеми средствами.

Вот в чем механика обострения классовой борьбы и сопротивления капиталистов в данный исторический момент.

В чем должна состоять политика партии ввиду такого положения вещей?

Она должно состоять в том, чтобы будить рабочий класс и эксплуатируемые массы деревни, подымать их боеспособность и развивать их мобилизационную готовность для борьбы против капиталистических элементов города и деревни, для борьбы против сопротивляющихся классовых врагов.

Марксистско-ленинская теория борьбы классов тем, между прочим, и хороша, что она облегчает мобилизацию рабочего класса против врагов диктатуры пролетариата.

В чем состоит вред бухаринской теории врастания капиталистов в социализм и бухаринского понимания вопроса об обострении классовой борьбы?

В том, что она усыпляет рабочий класс, подрывает мобилизационную готовность революционных сил нашей страны, демобилизует рабочий класс и облегчает наступление капиталистических элементов против Советской власти.

О правом уклоне в ВКП(б). Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 г. (стенограмма). // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Москва, 1949. С. 35-39.

Правый уклон и обострение классовой борьбы


Одно из двух
1957anti

Одно из двух: либо между классом капиталистов и классом рабочих, пришедших к власти и организовавших свою диктатуру, имеется непримиримая противоположность интересов, либо этой противоположности интересов нет, и тогда остается одно – объявить гармонию классовых интересов. Одно из двух:

либо  марксова теория борьбы классов, либо  теория врастания капиталистов в социализм;

либо  непримиримая противоположность классовых интересов, либо  теория гармонии классовых интересов.

Можно еще понять “социалистов” типа Брентано или Сиднея Вебба, проповедующих врастание социализма в капитализм и капитализма в социализм, ибо эти “социалисты” являются на деле антисоциалистами, буржуазными либералами. Но нельзя понять человека, желающего быть марксистом и вместе с тем проповедующего теорию врастания класса капиталистов в социализм.

Бухарин попытался в своей речи подкрепить теорию врастания кулачества в социализм ссылкой на известную цитату из Ленина. При этом он утверждает, что Ленин говорит то же самое, что и Бухарин.

Это неверно, товарищи. Это грубая и непозволительная клевета на Ленина.

Вот текст этой цитаты из Ленина:

“Конечно, в нашей Советской республике социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому теперь допущены на известных условиях и “нэпманы”, т. е. буржуазия” (т. XXVII, стр. 405).

Вы видите, что здесь нет ни одного слова насчет врастания класса капиталистов в социализм. Здесь говорится лишь о том, что мы “допустили” к сотрудничеству рабочих и крестьян “на известных условиях” и нэпманов, т. е. буржуазию.

Что это значит? Значит ли это, что мы тем самым допустили возможность врастания нэпманов в социализм? Конечно, не значит. Так могут толковать цитату из Ленина лишь люди, потерявшие стыд. Это значит лишь то, что мы буржуазию сейчас  не уничтожаем, что мы ее сейчас  не конфискуем, а допускаем ее существование на известных условиях, т. е. на условиях безусловного ее подчинения законам диктатуры пролетариата, ведущим к неуклонному ограничению капиталистов и постепенному вытеснению их из народнохозяйственной жизни.

Можно ли провести в жизнь вытеснение капиталистов и уничтожение корней капитализма без ожесточенной классовой борьбы? Нет, нельзя.

Можно ли уничтожить классы при теории и практике врастания капиталистов в социализм? Нет, нельзя. Такая теория и практика могут лишь культивировать и увековечить классы, ибо она, эта теория, противоречит марксистской теории классовой борьбы.

Ну, а цитата из Ленина целиком и полностью базируется на марксистской теории классовой борьбы в обстановке диктатуры пролетариата.

Что может быть общего между теорией Бухарина о врастании кулаков в социализм и теорией Ленина о диктатуре, как об ожесточенной классовой борьбе? Ясно, что тут нет и не может быть ничего общего.

Бухарин думает, что при диктатуре пролетариата классовая борьба должна погаснуть  и ликвидироваться  для того, чтобы получилось уничтожение классов. Ленин же, наоборот, учит, что классы могут быть уничтожены лишь путем упорной классовой борьбы, становящейся в условиях диктатуры пролетариата еще более ожесточенной , чем до диктатуры пролетариата.

“Уничтожение классов, – говорит Ленин, – дело долгой, трудной, упорной классовой борьбы , которая после  свержения власти капитала, после  разрушения буржуазного государства, после  установления диктатуры пролетариата не исчезает  (как воображают пошляки старого социализма и старой социал-демократии), а только меняет свои формы, становясь во многих отношениях еще ожесточеннее” (т. XXIV, стр. 315).

Вот что говорит Ленин об уничтожении классов.

Уничтожение классов путем ожесточенной классовый борьбы пролетариата, – такова формула Ленина.

Уничтожение классов путем потухания классовой борьбы и врастания капиталистов в социализм, – такова формула Бухарина.

Что может быть общего между этими двумя формулами?

Бухаринская теория врастания кулаков в социализм представляет, таким образом, отход от марксистско-ленинской теории классовой борьбы. Она есть приближение к теории катедер-социализма.

О правом уклоне в ВКП(б). Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 г. (стенограмма). // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Москва, 1949. С. 30-33.

Одно из двух


Маскировка оппортунизма
1957anti

Рыков сказал в своей речи неправду, заявив, что генеральная линия у нас одна. Он этим хотел замаскировать свою собственную линию, отличную от линии партии, с тем, чтобы повести втихомолку подкоп против линии партии. Политика оппортунизма в том именно и состоит, чтобы замазать разногласия, затушевать действительное положение внутри партии, замаскировать свою собственную позицию и лишить партию возможности добиться полной ясности.

Для чего нужна оппортунизму такая политика? Для того чтобы, прикрывшись болтовней о единстве линии, проводить на деле свою собственную линию, отличную от линии партии. В своей речи на настоящем пленуме ЦК и ЦКК Рыков встал на эту оппортунистическую точку зрения.

Не угодно ли послушать характеристику оппортуниста вообще, данную товарищем Лениным в одной из своих статей? Она, эта характеристика, важна для нас не только в силу ее общего значения, но и потому, что она вполне подходит к Рыкову.

Вот что говорит Ленин об особенностях оппортунизма и оппортунистов:

“Когда говорится о борьбе с оппортунизмом, не следует никогда забывать характерные черты всего современного оппортунизма во всех и всяческих областях: его неопределенности, расплывчатости, неуловимости. Оппортунист, по самой своей природе, уклоняется всегда от определенной и бесповоротной постановки вопроса, отыскивает равнодействующую, вьется ужом между исключающими одна другую точками зрения, стараясь “быть согласным” и с той и с другой, сводя свои разногласия к поправочкам, к сомнениям, к благим в невинным пожеланиям и проч. и проч.” (т. VI, стр. 320).

Вот она, физиономия оппортуниста, боящегося ясности и определенности и старающегося замазать действительное положение вещей, затушевать действительные разногласия в партии.

О правом уклоне в ВКП(б). Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 г. (стенограмма). // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Москва, 1949. С. 8-9.

Маскировка оппортунизма


Борьба на два фронта
1957anti

Что же собою представляют в таком случае наши правые и “левые” уклонисты?

Что касается правого уклона, то это, конечно, не то, что оппортунизм социал-демократов довоенного периода. Уклон к оппортунизму не есть еще оппортунизм. Мы знаем, как Ленин разъяснял в свое время понятие уклон. Уклон вправо – это нечто такое, что еще не вылилось в оппортунизм и что можно исправить. Поэтому нельзя отождествлять уклон вправо с законченным оппортунизмом.

Что касается “левого” уклона, то он представляет нечто прямо противоположное тому, что представляли собой крайние левые во II Интернационале довоенного периода, т. е. большевики. “Левые” уклонисты не только не левые без кавычек, они по сути дела те же правые уклонисты, с той, однако, разницей, что бессознательно прикрывают свою действительную природу “левыми” фразами. Было бы преступлением против партии не видеть всей глубины разницы между “левыми” уклонистами и подлинными ленинцами, единственными левыми (без кавычек) в нашей партии. (Голос: “А легализация уклонов?”)  Если открытая борьба с уклонами есть легализация, то надо признать, что Ленин давно их “легализовал”.

Они, эти уклонисты, и правые и “левые”, рекрутируются среди самых разнообразных элементов непролетарских слоев, элементов, отражающих давление мелкобуржуазной стихии на партию и разложение отдельных звеньев партии. Часть выходцев из других партий; люди с троцкистскими тенденциями в партии; осколки былых фракций в партии; бюрократизирующиеся (и обюрократившиеся) члены партии в государственном, хозяйственном, кооперативном, профсоюзном аппарате, смыкающиеся с явно буржуазными элементами этих аппаратов; зажиточные члены партии в наших деревенских организациях, срастающиеся с кулачеством, и т. д. и т. п., – такова питательная среда уклонов от ленинской линии. Ясно, что ничего подлинно левого и ленинского не могут воспринять эти элементы. Они могут вскормить лишь открыто оппортунистический уклон, или так называемый “левый” уклон, маскирующий свой оппортунизм левыми фразами.

Вот почему борьба на два фронта является единственно правильной политикой партии.

И.В. Сталин. Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б). Речь на пленуме ЦК ВКП(б) 19 ноября 1928 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Том 11. Москва, 1949. С. 231-233.

Борьба на два фронта


Оба хуже
1957anti

В чем состоит опасность правого, откровенно оппортунистического уклона в нашей партии? В том, что он недооценивает силу наших врагов, силу капитализма, не видит опасности восстановления капитализма, не понимает механики классовой борьбы в условиях диктатуры пролетариата и потому так легко идет на уступки капитализму, требуя снижения темпа развития нашей индустрии, требуя облегчения для капиталистических элементов деревни и города, требуя отодвигания на задний план вопроса о колхозах и совхозах, требуя смягчения монополии внешней торговли и т. д. и т. п.

Несомненно, что победа правого уклона в нашей партии развязала бы силы капитализма, подорвала бы революционные позиции пролетариата и подняла бы шансы на восстановление капитализма в нашей стране.

В чем состоит опасность “левого” (троцкистского) уклона в нашей партии? В том, что он переоценивает силу наших врагов, силу капитализма, видит только возможность восстановления капитализма, но не видит возможности построения социализма силами нашей страны, впадает в отчаяние и вынужден утешать себя болтовней о термидорианстве в нашей партии.

Из слов Ленина о том, что, “пока мы живем в мелко-крестьянской стране, для капитализма в России есть более прочная экономическая база, чем для коммунизма”,– из этих слов Ленина “левый” уклон делает тот неправильный вывод, что в СССР невозможно вообще построить социализм, что с крестьянством ничего не выйдет, что идея союза рабочего класса и крестьянства есть отжившая идея, что если не подоспеет помощь со стороны победившей революции на Западе, то диктатура пролетариата в СССР должна пасть или переродиться, что если не будет принят фантастический план сверхиндустриализации, проводимый хотя бы ценой раскола с крестьянством, то надо считать дело социализма в СССР погибшим.

Отсюда авантюризм в политике “левого” уклона. Отсюда “сверхчеловеческие” прыжки в политике.

Несомненно, что победа “левого” уклона в нашей партии привела бы к отрыву рабочего класса от его крестьянской базы, к отрыву авангарда рабочего класса от остальной рабочей массы, – следовательно, к поражению пролетариата и к облегчению условий для восстановления капитализма.

Как видите, обе эти опасности, и “левая” и правая, оба эти уклона от ленинской линии, и правый и “левый”, ведут к одному и тому же результату, хотя и с разных концов.

Какая из этих опасностей хуже? Я думаю, что обе хуже.

Разница между этими уклонами с точки зрения успешной борьбы с ними состоит в том, что опасность “левого” уклона более ясна в данный момент для партии, чем опасность правого уклона. То обстоятельство, что с “левым” уклоном идет у нас усиленная борьба вот уже несколько лет, это обстоятельство, конечно, не могло пройти даром для партии. Ясно, что партия за годы борьбы с “левым”, троцкистским уклоном научилась многому и ее уже нелегко провести “левыми” фразами.

Что касается правой опасности, которая существовала и раньше и которая теперь выступает более выпукло ввиду усиления мелкобуржуазной стихии в связи с заготовительным кризисом прошлого года, то она, я думаю, не так ясна для известных слоев нашей партии. Поэтому задача состоит в том, чтобы, не ослабляя ни на йоту борьбы с “левой”, троцкистской опасностью, сделать ударение на борьбе с правым уклоном и принять все меры к тому, чтобы опасность этого уклона стала для партии столь же ясной, как ясна для нее троцкистская опасность.

И.В. Сталин. О правой опасности в ВКП(б). Речь на пленуме МК и МКК ВКП(б) 19 октября 1928 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Том 11. Москва, 1949. С. 231-233.

Оба хуже