Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Верхний пост. Краткая информация о нас

Вы оказались на странице сообщества коммунистического движения имени «Антипартийной группы 1957 года». Если это ваш первый визит сюда, то настоятельно рекомендуем ознакомиться с текстом ниже.

Движение названо в честь последних соратников И. В. Сталина, предпринявших 18 июня 1957 года попытку преодоления контрреволюционного переворота и возврата СССР на путь построения коммунистического общества. Конечной целью Движения является создание коммунистической партии, основанной на верном понимании идей Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Но без длительной разъяснительной работы, без достаточно большого количества единомышленников ни о какой партии речи идти не может. Поэтому на данном этапе основными задачами, которыми занимается Движение, являются агитация и пропаганда.


Collapse )

В любом случае, мы рады видеть вас на страницах ресурсов Движения, даже если наши взгляды не совпадают.

Бинарная логика и диалектический материализм

В современной математике существует столько разделов и столько фокусов можно организовать с ее помощью, что диву даешься. Но надо либо быть чисто абстрактным математиком, развивая математику ради математики, то есть совершенствуя инструмент (технологию), что тоже, конечно, важно, либо заниматься другими науками, но не подменяя тогда принципы своей науки математическими фокусами.

Лучший пример вам – бинарная логика (в терминах математики – булева алгебра). В простых системах работает отлично. Мы ей во всю пользуемся, она составляет основу современной компьютерной техники и программирования. Но вот уже процессы развития природы и общества она описать не в состоянии. Не поддаются ей законы диалектики.

На этом и погорел Винер, кто не знает – это автор науки «Кибернетика», считавший, что сможет описать природу и общество бинарной логикой. Именно за это он был раскритикован учеными диалектиками. При этом ведь никто и не отрицал и не отрицает, что до определенного момента и бинарная логика имеет право на существование и хорошо с определенными ограничениями работает и дальше где-то будет, возможно, работать. Но не надо ограничиваться только ею, стоит двигаться дальше. У нас в СССР когда-то продвигалась и троичная логика, лишенная этого недостатка. Потом это все задвинули и «реабилитировали» кибернетику. То есть отказались от диалектики для вычислительных систем. И попали в тупик, в ловушку.

Кстати, в эту ловушку попал довольно известный блогер Лекс Кравецкий, заявивший, что диалектика лажа, поскольку (ох, компьютерщик-профессионал) бинарной логикой описана быть не может и ей противоречит.

Логика и метафизика суть непосредственно одно и то же. Универсальные определения мира в мышлении суть не что иное, как выражение абстрактно-универсальной определенности вещей, данных в созерцании. И потому именно, что и мышление, и созерцание имеют дело с одним и тем же реальным миром.

Шах и мат, диалектики (Кравецкий)

А почему ж ты, дорогой товарищ (или правильней ­нетоварищ?), берешь бинарную логику с ее ограничениями? Она действительно метафизична. А что, другой логики уже нет, кроме бинарной? Математики ее аппарат не разработали? Ее никто не знает? Такой плоский черно-белый взгляд. Третье измерение у Лекса не предусмотрено. Явная жертва лучшего в мире брежневского псевдосоветского образования, жертва принятой этим образованием кибернетики Винера, с ее плоской двухмерной бинарной логикой идеалиста-метафизика, не сумевшего выйти за границы этого плоского мира и посмотреть вглубь.

Жаль только, что спорят с ним в основном псевдодиалектики – жертвы троцкистско-хрущевского «научного коммунизма», запущенного на XXII съезде для засирания мозгов студентов псевдомарксистской риторикой. Но, надеюсь, эта статья откроет многим глаза.

Просто поймите, что бинарная логика ущербна, поскольку она не может описать даже такой простой физический прибор, как рычажные весы, а что говорить тогда о природе и обществе, где и работает диалектика.

Мне, конечно, могут еще припомнить гонения на кибернетику в сталинском СССР. Это чепуха, отвечу я им, там была всего лишь критика лженаучной метафизической философии Винера, с которой настоящие коммунисты и беспартийные действительно должны были бороться. Не более того. Официальных, исходящих от государственных и партийных органов запретов на кибернетику не было и нет. Можно привести, например, статью из краткого философского словаря 1954 года (стр. 236-237).

КИБЕPНЕТИКА

(от др. греч. слова, означающего рулевой, управляющий)

Реакционная лженаука, возникшая в США после второй мировой войны и получившая широкое распространение и в других капиталистических странах; форма современного механицизма. Приверженцы кибернетики определяют ее как универсальную науку о связях и коммуникациях в технике, о живых существах и общественной жизни, о «всеобщей организации» и управлении всеми процессами в природе и обществе. Тем самым кибернетика отождествляет механические, биологические и социальные взаимосвязи и закономерности. Как всякая механистическая теория, кибернетика отрицает качественное своеобразие закономерностей различных форм существования и развития материи, сводя их к механическим закономерностям. Кибернетика возникла на основе современного развития электроники, в особенности новейших скоростных счетных машин, автоматики и телемеханики. В отличие от старого механицизма XVII-XVIII вв. кибернетика рассматривает психофизиологические и социальные явления по аналогии не с простейшими механизмами, а с электронными машинами и приборами, отождествляя работу головного мозга с работой счетной машины, а общественную жизнь ­ с системой электро- и радиокоммуникаций. По существу своему кибернетика направлена против материалистической диалектики, современной научной физиологии, обоснованной И. П. Павловым и марксистского, научного понимания законов общественной жизни. Эта механистическая метафизическая лженаука отлично уживается с идеализмом в философии, психологии, социологии.

Кибернетика явно выражает одну из основных черт буржуазного мировоззрения – его бесчеловечность, стремление превратить трудящихся в придаток машины, в орудие производства и орудие войны. Вместе с тем для кибернетики характерна империалистическая утопия – заменить живого, мыслящего, борющегося за свои интересы человека машиной как в производстве, так и на войне. Поджигатели новой мировой войны используют кибернетику в своих грязных практических делах. Под прикрытием пропаганды кибернетики в странах империализма происходит привлечение ученых самых различных специальностей для разработки новых приемов массового истребления людей – электронного, телемеханического, автоматического оружия, конструирование и производство которого превратились в крупную отрасль военной промышленности капиталистических стран. Кибернетика является, таким образом, не только идеологическим оружием империалистической реакции, но и средством осуществления ее агрессивных военных планов.

Тут только критикуется философско-идеологическая составляющая кибернетики, и не более того. Остальные аспекты кибернетики вполне себе изучались в рамках дисциплины «Теория автоматического управления». Вот вам и все «гонения».

И тем более никакого отставания в области вычислительной техники из-за гонений на кибернетику при Сталине и не проглядывалось.

Причины отставания СССР в области вычислительной техники – чисто политические, а не исключительно экономические. И «гонения на кибернетику» «кровавым Сталиным» тут ни при чем. Основная проблема – в заигрывании псевдокоммунистов-ревизионистов с западом.

Философская концепция Винера глубоко метафизична, поскольку он рассматривал и человека, и природу, и общество как статические объекты с отрицательными обратными связями, вне концепции их развития, а только с точки зрения их сложности и количества обратных связей.

Кибернетика им задумывалась как наука, призванная дать ОБЩУЮ теорию управления. Но в основу кибернетики была заложена ограниченная по своей природе бинарная логика, что привело к тому, что кибернетика является всего лишь частной теорией управления, применимой только к техническим устройствам и, частично, биологическим организмам. Она в корне не может адекватно отражать своими средствами социальные процессы.

В технических системах с помощью бинарной логики действительно достигли многого. В технике возможно диагностировать и проектировать и даже точно предсказывать поведение управляемых и неуправляемых объектов.

Но в социальных системах она не работает, сколько ни пытались ученые добиться результата, это обернулись полным провалом, который сторонники философской кибернетики не афишируют. Никто из них не смог адекватно смоделировать реальные общественные процессы или поведение хотя бы одного члена общества.

Для того, чтобы кибернетика смогла описать общую теорию управления, необходимо полностью менять ее основу – бинарную логику, что приведет, фактически, к появлению совершенно новой дисциплины.

А был ли вообще тогда Винер крупным ученым? – спросите вы меня. Конечно, был. Он был довольно известным математиком, решившим ряд достаточно важных прикладных задач. Я могу привести в пример такие известные термины, как «винеровские случайные процессы» или «винеровская теория фильтрации». Винер описал теорию экстраполяции и фильтрации случайных процессов, что еще до войны, независимо от него, сделал известный советский математик Колмогоров в цикле работ, изданных для служебного пользования.

Но вот создателем великой теории, описывающей любые процессы природы и общества Винер, увы, не стал, и его «Кибернетика» – довольно слабый с философских позиций труд.

Кстати, для тех, кто считает кибернетику Винера наукой о компьютерах. Винер не опубликовал ни одной значительной работы, связанной с вычислительной математикой и тем более вычислительной техникой, зато обожал раздавать многозначительные интервью на тему перспектив развития вычислительной техники

Современная кибернетика – это совсем не то, как ее позиционировал в своей работе 48 года Винер. Современная кибернетика — это наука об общих законах получения, хранения, передачи и переработки информации, а не философская концепция.

К сожалению, с подачи Винера бинарная логика, ставшая основой современной вычислительной техники и компьютерного программирования, многими воспринимается как некая бесспорная аксиома.

Понятно, что в технике элементная база, основанная на полупроводниковых транзисторах (ну или других подобных элементах), способна только пропускать («да» или логическая «1») или стопорить («нет» или логический «0») сигнал. Потому сегодня многие убеждены, что бинарное кодирование информации самый логичный, а потому единственный способ реализации цифровых вычислительных систем.

Однако вскоре выяснилось, что невозможно до бесконечности увеличивать площади плат и уменьшать до молекулярного уровня базовые элементы чипов. И двоичная логика стала тупиком вычислительных систем.

Проблема в том, что двоичная логика работает только с двумя состояниями, выбирая «да» или «нет». Это как плоская картинка или только черно-белое восприятие мира. Не удивительно, что диалектика никак не поддается описанию в рамках двоичной логики, поскольку развитие – совсем не черно- белая картинка и не плоская фигура.

Троичная логика оперирует с понятиями «да», «нет» и «неизвестно», создавая как бы объемную, цветную картинку, то есть как бы наблюдать весь мир полностью. Используя троичную логику, можно получить все возможные состояния явления, синтезируя его полностью, а не только производя его частичный анализ.

Бинарная логика может разделить, например, «добро» и «зло», но дальше этого она пойти не может. Она не понимает, что возможно состояние, когда есть, скажем, «зло» и «зло» и надо выбрать наилучший вариант между ними.

Одним из наиболее наглядных аргументов в пользу троичной системы является известная с глубокой древности логическая задача о взвешивании двух грузов на рычажных весах.

Попробуем взвесить на обычных рычажных весах два предмета А и В. Весы легко позволяют нам определить три состояния, то есть три решения:

- вес А > В
- вес А < В
- вес А = В

Таких примеров можно привести массу – тот же результат спортивных матчей, например, когда возможна ничья.

Возможен и неопределенный ответ, типа «может быть», на конкретный вопрос.

Бинарная логика не может описать логику нашей повседневной жизни. Ну не вписывается она в черно-белую плоскую картинку бинарной логики. Никак не вписывается.

Ущербность бинарной логики видна при попытке научить компьютер делать умозаключения, с помощью бинарной логики это невозможно. Люди же, делая умозаключения, неизбежно выходят за пределы двоичной логики, используя отношение следования, а значит, трехзначную логику.

Как только ученые это осознали, сразу начались разработки многомерных логик.

Один из первых вариантов такой логики в 1920-х годах разработал польский ученый Ян Лукасевич. В его трехзначной логике, кроме полярных «да» и «нет», появилось значение «возможно». Высказывания Лукасевича допускали отсутствие непротиворечивости и назывались модальными.

В сказке про Буратино Толстого есть такое модальное логическое высказывание «скорее жив» в фразе доктора «Пациент скорее жив, чем мертв».

Сторонники формальной бинарной логики страшно далеки от жизни, у них все полная абстракция. Они требуют различать отношения противоречия и противоположности. У них противоречие есть взаимоисключающее отношение, например, «белое» и «не белое». А противоположность – это отношение не взаимоисключающее, например, «белое» и «черное».

Бинарная логика очень удобна для неких расчетов по схеме «да – нет». Единственное адекватное применение двоичной логики – двоичные цифровые схемы, двоичные цифровые компьютеры, двоичное программирование.

Диалектический материализм исходит из реальностей жизни, где все «может быть». И для него применима исключительно троичная логика.

Основоположником троичной логики в СССР стал Николай Петрович Брусенцов, создавший рад троичных вычислительных машин «Сетунь». В Вычислительном центре МГУ имени М. В. Ломоносова с ее помощью решались экономические задачи, велись метеорологические расчеты, обрабатывались самые разнообразные статистические данные.

Сегодня все попытки повторить троичную машину не удаются. Причина не технологическая – технологии ушли далеко вперед. Дело в людях, оболваненных «простотой» и успехами бинарной логикой. Перейти на троичную для них очень тяжело, а некоторым и не дано.

По чему-то считается, что та бинарная логика – это аристотелевская логика. Но это в корне не так – аристотелевская логика троична.

Николай Петрович Брусенцов писал в своих работах:

Eсли мы хотим обрести нормальное мышление, мы должны уйти из двузначного мира и освоить трехзначную логику в том виде, как ее создал Аристотель. За исключением его фигур. Все это с помощью алгебры можно изящно изложить и легко воспринимать. Но важнее понимать, что, кроме ДА и НЕТ, есть еще и НЕ – ДА и НЕ – НЕТ.

Теперь двузначную логику ввели в школах под названием «информатика». После этого школа уже не будет воспитывать таких людей, которые могли вырасти в крупных ученых, как появлялись у нас в прошлом веке.

Если мы не хотим в школах воспитывать людей с рефлексами бюрократов и формалистов, то должны заменить двузначную логику трехзначной диалектической логикой Аристотеля.

Двоичная логика оперирует в черно-белом мире, выбирая «да» или «нет». Троичная логика оперирует с «да», «нет» и «неизвестно», создавая объемное, осязаемое видение явления за счет работы с неизмеримо большим числом факторов, которые могут находиться в промежуточном состоянии (ни «да» и ни «нет», а «посередине»). Такое видение открывает коридор возможностей между двумя граничными и определенными значениями. Иными словами, троичная логика допускает все возможные состояния явления и наблюдает весь мир в его целостности. Это не «проникновение» и не разделение, а синтез мира, полноценно отражающий «первую природу», т.е. само мироздание, или сам космос.

И тут я с ним полностью согласен.

Коммунист – это прежде всего диалектик-материалист. Ученый-коммунист не должен попадать в ловушки метафизических и идеалистических теорий, таких как теория Эйнштейна или философия Винера (что не отрицает использования бинарной логики там, где она вполне применима). К сожалению, современная наука (особенно физика) давно стоит в тупике идеализма и метафизики, используя умозрительные теории, полученные чисто математически без практического подтверждения. И главная задача коммунистов в науке будет поставить все на свои места, убрав из нее все элементы метафизики и идеализма.

Коммунистическое движение имени «Антипартийной группы 1957 года» призывает всех, кто поддерживает нашу программу, вступать в наши ряды и участвовать в строительстве настоящей коммунистической партии.

https://1957anti.ru/about/program
https://1957anti.ru/applying-membership

Бинарная логика и диалектический материализм

Конкуренция

Очень важно не упускать из виду того обстоятельства, что стоимость вещи определяется не тем временем, в течение которого она была произведена, а минимумом времени, в течение которого она может быть произведена, и этот минимум устанавливается конкуренцией.

Предположим на минуту, что исчезла конкуренция и нет, следовательно, уже никакого средства установить минимум труда, необходимого для производства данного товара. Что тогда произойдет? Достаточно будет затратить на производство предмета шесть часов труда, чтобы иметь право требовать за него, по теории г-на Прудона, в шесть раз больше, чем требует тот, кто потратил лишь один час на производство такого же предмета.

Вместо «отношения пропорциональности» мы имеем отношение диспропорциональности, если только вообще мы все еще непременно хотим оставаться в сфере каких бы то ни было отношений, хороших или плохих.

Постоянное обесценение труда есть лишь одна сторона, лишь одно из следствий оценки товаров рабочим временем. Этим же способом оценки объясняется также чрезмерное повышение цен, перепроизводство и многие другие проявления анархии производства.

К. Маркс и Ф. Энгельс. К. МАРКС. НИЩЕТА ФИЛОСОФИИ. Ответ на «Философию нищеты» г-на ПРУДОНА. Глава первая. НАУЧНОЕ ОТКРЫТИЕ. § II. КОНСТИТУИРОВАННАЯ, ИЛИ СИНТЕТИЧЕСКАЯ, СТОИМОСТЬ. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. – Т.4. – С.99-100.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Конкуренция

Теории

Теория полезности носила с самого начала характер теории общеполезности, однако с этой стороны она наполнилась содержанием лишь тогда, когда стали рассматриваться экономические отношения, в особенности разделение труда и обмен.

При разделении труда частная деятельность отдельного лица становится общеполезной; бентамовская общеполезность сводится к той самой общеполезности, которая вообще проявляется в конкуренции. Благодаря тому, что включены были экономические отношения земельной ренты, прибыли и заработной платы, стали рассматриваться и определённые отношения эксплуатации, применяемой отдельными классами, так как способ эксплуатации зависит от жизненного положения эксплуатирующего. До этого пункта теория полезности могла опираться на определённые общественные факты; дальнейшие же её рассуждения о способе эксплуатации сводятся к пустому морализированию.>https://1957anti.ru/#_ftn1

К. Маркс и Ф. Энгельс. НЕМЕЦКАЯ ИДЕОЛОГИЯ. ТОМ I. III. СВЯТОЙ МАКС 1. Единственный и его собственность. Новый завет: «Я». III. Союз. 6) Религия и философия Союза. С. Мораль, общение, теория эксплуатации. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. – Т.3. – 414.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Теории

Политэкономия

Политическая экономия, которая прежде разрабатывалась либо финансистами, банкирами и купцами, т. е. вообще лицами, непосредственно имевшими дело с экономическими отношениями, либо же людьми всестороннего образования, как Гоббс, Локк, Юм, для которых она имела значение одной из отраслей энциклопедического знания, — эта политическая экономия только благодаря физиократам превратилась в особую науку и с тех пор стала разрабатываться как таковая. В качестве особой специальной науки она включила в себя остальные — политические, юридические и т. д. — отношения, в той мере, в какой она свела их к экономическим отношениям. Но она считала это подчинение всех отношений себе лишь одной стороной этих последних, а в остальном сохраняла за ними известное самостоятельное значение и вне политической экономии. Полное подчинение всех существующих отношений отношению полезности, безусловное возведение этого отношения полезности в единственное содержание всех прочих отношений мы находим впервые у Бентама, у которого, после французской революции и развития крупной промышленности, буржуазия выступает уже не в качестве особого класса, а в качестве того класса, условия существования которого являются условиями существования всего общества.

К. Маркс и Ф. Энгельс. НЕМЕЦКАЯ ИДЕОЛОГИЯ. ТОМ I. III. СВЯТОЙ МАКС 1. Единственный и его собственность. Новый завет: «Я». III. Союз. 6) Религия и философия Союза. С. Мораль, общение, теория эксплуатации. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. – Т.3. – 413.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Политэкономия

Теория критическая и революционная

Маркс всю цену своей теории полагал в том, что она «по самому существу своему — теория критическая и революционная».

И это последнее качество действительно присуще марксизму всецело и безусловно, потому что эта теория прямо ставит своей задачей вскрыть все формы антагонизма и эксплуатации в современном обществе, проследить их эволюцию, доказать их преходящий характер, неизбежность превращения их в другую форму и послужить таким образом пролетариату для того, чтобы он как можно скорее и как можно легче покончил со всякой эксплуатацией. Непреодолимая привлекательная сила, которая влечет к этой теории социалистов всех стран, в том и состоит, что она соединяет строгую и высшую научность (являясь последним словом общественной науки) с революционностью, и соединяет не случайно, не потому только, что основатель доктрины лично соединял в себе качества ученого и революционера, а соединяет в самой теории внутренне и неразрывно. В самом деле, задачей теории, целью науки — прямо ставится тут содействие классу угнетенных в его действительно происходящей экономической борьбе.

«Мы не говорим миру: перестань бороться — вся твоя борьба пустяки. Мы только даем ему истинный лозунг борьбы».

Следовательно, прямая задача науки, по Марксу, это — дать истинный лозунг борьбы, т. е. суметь объективно представить эту борьбу, как продукт определенной системы производственных отношений, суметь понять необходимость этой борьбы, ее содержание, ход и условия развития. «Лозунг борьбы» нельзя дать, не изучая со всей подробностью каждую отдельную форму этой борьбы, не следя за каждым шагом ее, при ее переходе из одной формы в другую, чтобы уметь в каждый данный момент определить положение, не упуская из виду общего характера борьбы, общей цели ее — полного и окончательного уничтожения всякой эксплуатации и всякого угнетения.

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Приложение III. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 308-309.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Теория критическая и революционная

Теория и практика

Нельзя быть идейным руководителем без вышеуказанной теоретической работы, как нельзя быть им без того, чтобы направлять эту работу по запросам дела, без того, чтобы пропагандировать результаты этой теории среди рабочих и помогать их организации.

Эта постановка задачи гарантирует социал-демократию от тех недостатков, от которых так часто страдают группы социалистов, — от догматизма и сектаторства.

Не может быть догматизма там, где верховным и единственным критерием доктрины ставится — соответствие ее с действительным процессом общественно-экономического развития; не может быть сектаторства, когда задача сводится к содействию организации пролетариата, когда, следовательно, роль «интеллигенции» сводится к тому, чтобы сделать ненужными особых, интеллигентных руководителей.

Поэтому, несмотря на наличность разногласий среди марксистов по разным теоретическим вопросам, приемы их политической деятельности оставались с самого возникновения группы и остаются до сих пор прежними.

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Выпуск III. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 279-280.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Теория и практика

Эволюция народничества

При самом своем возникновении, в своем первоначальном виде, теория эта обладала достаточной стройностью — исходя из представления об особом укладе народной жизни, она верила в коммунистические инстинкты «общинного» крестьянина и потому видела в крестьянстве прямого борца за социализм, — но ей недоставало теоретической разработки, подтверждения на фактах русской жизни, с одной стороны, и опыта в применении такой политической программы, которая бы основывалась на этих предполагаемых качествах крестьянина, — с другой.

Развитие теории и пошло в этих двух направлениях, в теоретическом и практическом. Теоретическая работа была направлена главным образом на изучение той формы землевладения, в которой хотели видеть задатки коммунизма; и эта работа дала разностороннейший и богатейший фактический материал. Но этот материал, касающийся преимущественно формы землевладения, совершенно загромоздил от исследователей экономику деревни. Произошло это тем естественнее, что, во-первых, у исследователей не было твердой теории о методе в общественной науке, теории, выясняющей необходимость выделения и особого изучения производственных отношений; а во-вторых, — собранный фактический материал давал прямые и непосредственные указания на ближайшие нужды крестьянства, на ближайшие бедствия, угнетающим образом действующие на крестьянское хозяйство. И все внимание исследователей сосредоточилось на изучении этих бедствий, малоземелья, высоких платежей, бесправия, забитости и загнанности крестьян. Все это было описано, изучено и разъяснено с таким богатством материала, с такими мельчайшими деталями, что, конечно, если бы наше государство было не классовым государством, если бы политика его направлялась не интересами правящих классов, а беспристрастным обсуждением «народных нужд», — оно тысячу раз должно бы убедиться в необходимости устранения этих бедствий. Наивные исследователи, верившие в возможность «переубедить» общество и государство, совершенно потонули в деталях собранных ими фактов и упустили из виду одно — политико-экономическую структуру деревни, упустили из виду основной фон того хозяйства, которое действительно угнеталось этими непосредственными ближайшими бедствиями. Результат получился, естественно, тот, что защита интересов хозяйства, угнетенного малоземельем и т. д., оказалась защитой интересов того класса, который держал в руках это хозяйство, который один только и мог держаться и развиваться при данных общественно-экономических отношениях внутри общины, при данной системе хозяйства страны.

Теоретическая работа, направленная на изучение того института, который должен бы послужить основанием и оплотом для устранения эксплуатации, привела к выработке такой программы, которая выражает собой интересы мелкой буржуазии, т. е. того именно класса, на котором и покоятся эти эксплуататорские порядки!

В то же время практическая революционная работа развивалась тоже совсем в неожиданном направлении. Вера в коммунистические инстинкты мужика, естественно, требовала от социалистов, чтобы они отодвинули политику и «шли в народ». За осуществление этой программы взялась масса энергичнейших и талантливых работников, которым на практике пришлось убедиться в наивности представления о коммунистических инстинктах мужика. Решено было, впрочем, что дело не в мужике, а в правительстве, — и вся работа была направлена на борьбу с правительством, борьбу, которую вели одни уже только интеллигенты и примыкавшие иногда к ним рабочие. Сначала эта борьба велась во имя социализма, опираясь на теорию, что народ готов для социализма и что простым захватом власти можно будет совершить не политическую только, а и социальную революцию. В последнее время эта теория, видимо, утрачивает уже всякий кредит, и борьба с правительством народовольцев становится борьбой радикалов за политическую свободу.

И с другой стороны, следовательно, работа привела к результатам, прямо противоположным ее исходному пункту; и с другой стороны получилась программа, выражающая только интересы радикальной буржуазной демократии. Собственно говоря, процесс этот еще не завершился, но он определился, кажется, уже вполне. Такое развитие народничества было совершенно естественно и неизбежно, так как в основе доктрины лежало чисто мифическое представление об особом укладе (общинном) крестьянского хозяйства: от прикосновения с действительностью миф рассеялся, и из крестьянского социализма получилось радикально-демократическое представительство мелкобуржуазного крестьянства.

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Выпуск III. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 257-259.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Эволюция народничества

Метод материализма

«Сущность исторического хода вещей, — продолжает г. Михайловский, — неуловимая вообще, не уловлена и доктриной экономического материализма, хотя она опирается, по-видимому, на 2 устоя: на открытие всеопределяющего значения форм производства и обмена и на непререкаемость диалектического процесса».

Итак, материалисты опираются на «непререкаемость» диалектического процесса! т. е. основывают свои социологические теории на триадах Гегеля. Мы имеем перед собой то шаблонное обвинение марксизма в гегелевской диалектике, которое уже, казалось, достаточно истрепано буржуазными критиками Маркса. Не будучи в состоянии возразить что-нибудь по существу против доктрины, эти господа уцеплялись за способ выражения Маркса, нападали на происхождение теории, думая тем подорвать ее сущность. И г. Михайловский не церемонится прибегать к подобным приемам. Поводом для него послужила одна глава в сочинении Энгельса против Дюринга49. Возражая Дюрингу, нападавшему на диалектику Маркса, Энгельс говорит, что Маркс никогда и не помышлял о том, чтобы «доказывать» что бы то ни было гегелевскими триадами, что Маркс только изучал и исследовал действительный процесс, что он единственным критерием теории признавал верность ее с действительностью. Если же, дескать, при этом иногда оказывалось, что развитие какого-нибудь общественного явления подпадало под гегелевскую схему: положение — отрицание — отрицание отрицания, то ничего тут нет удивительного, потому что в природе это вообще не редкость. И Энгельс начинает приводить примеры из области естественно-исторической (развитие зерна) и общественной — вроде того, что-де сначала был первобытный коммунизм, затем — частная собственность и потом — капиталистическое обобществление труда; или сначала примитивный материализм, потом — идеализм и, наконец, — научный материализм и т. п. Для всякого очевидно, что центр тяжести аргументации Энгельса лежит в том, что задача материалистов — правильно и точно изобразить действительный исторический процесс, что настаивание на диалектике, подбор примеров, доказывающих верность триады, — не что иное, как остатки того гегельянства, из которого вырос научный социализм, остатки его способа выражений. В самом деле, раз заявлено категорически, что «доказывать» триадами что-нибудь — нелепо, что об этом никто и не помышлял, — какое значение могут иметь примеры «диалектических» процессов? Не ясно ли, что это — указание на происхождение доктрины и ничего больше. Г-н Михайловский сам чувствует это, говоря, что происхождение теории не доводится ставить ей в вину. Но чтобы видеть в рассуждениях Энгельса нечто большее, чем происхождение теории, надо было бы, очевидно, доказать, что хоть один исторический вопрос разрешен материалистами не на основании соответствующих фактов, а посредством триад. Попытался ли доказать это г. Михайловский? Ничуть не бывало. Напротив, он сам вынужден был признать, что «Маркс до такой степени наполнил пустую диалектическую схему фактическим содержанием, что ее можно снять с этого содержания, как крышку с чашки, ничего не изменив» (об исключении, которое делает тут г. Михайловский, — насчет будущего — мы еще ниже скажем). Если так, то к чему же возится г. Михайловский с таким усердием с этой ничего не изменяющей крышкой? К чему толкует, что материалисты «опираются» на непререкаемость диалектического процесса? К чему заявляет он, воюя с этой крышкой, что он воюет против одного из «устоев» научного социализма, тогда как это прямая неправда?

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Выпуск I. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 146-147.

Метод материализма

Обобщающие идеи

Таков скелет «Капитала». Все дело, однако, в том, что Маркс этим скелетом не удовлетворился, что он одной «экономической теорией» в обычном смысле не ограничился, что — объясняя строение и развитие данной общественной формации исключительно производственными отношениями — он тем не менее везде и постоянно прослеживал соответствующие этим производственным отношениям надстройки, облекал скелет плотью и кровью.

Потому-то «Капитал» и имел такой гигантский успех, что эта книга «немецкого экономиста» показала читателю всю капиталистическую общественную формацию как живую — с ее бытовыми сторонами, с фактическим социальным проявлением присущего производственным отношениям антагонизма классов, с буржуазной политической надстройкой, охраняющей господство класса капиталистов, с буржуазными идеями свободы, равенства и т. п., с буржуазными семейными отношениями. Понятно теперь, что сравнение с Дарвином вполне точно: «Капитал» — это не что иное, как «несколько обобщающих, теснейшим образом между собою связанных идей, венчающих целый Монблан фактического материала». И если кто, читая «Капитал», сумел не заметить этих обобщающих идей, то это уже вина не Маркса, который даже в предисловии, как мы видели, указал на эти идеи. Мало того, такое сравнение правильно не только с внешней стороны (неизвестно почему особенно заинтересовавшей г. Михайловского), но и с внутренней. Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных и растений, как на ничем не связанные, случайные, «богом созданные» и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость видов и преемственность между ними, — так и Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс.

Теперь — со времени появления «Капитала» — материалистическое понимание истории уже не гипотеза, а научно доказанное положение, и пока мы не будем иметь другой попытки научно объяснить функционирование и развитие какой-нибудь общественной формации — именно общественной формации, а не быта какой-нибудь страны или народа, или даже класса и т. п. — другой попытки, которая бы точно так же сумела внести порядок в «соответствующие факты», как это сумел сделать материализм, точно так же сумела дать живую картину известной формации при строго научном объяснении ее, — до тех пор материалистическое понимание истории будет синонимом общественной науки. Материализм представляет из себя не «по преимуществу научное понимание истории», как думает г. Михайловский, а единственное научное понимание ее.

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Выпуск I. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 124-125.

Обобщающие идеи