Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Верхний пост. Краткая информация о нас

Вы оказались на странице сообщества коммунистического движения имени «Антипартийной группы 1957 года». Если это ваш первый визит сюда, то настоятельно рекомендуем ознакомиться с текстом ниже.

Движение названо в честь последних соратников И. В. Сталина, предпринявших 18 июня 1957 года попытку преодоления контрреволюционного переворота и возврата СССР на путь построения коммунистического общества. Конечной целью Движения является создание коммунистической партии, основанной на верном понимании идей Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Но без длительной разъяснительной работы, без достаточно большого количества единомышленников ни о какой партии речи идти не может. Поэтому на данном этапе основными задачами, которыми занимается Движение, являются агитация и пропаганда.


Collapse )

В любом случае, мы рады видеть вас на страницах ресурсов Движения, даже если наши взгляды не совпадают.

Классовое государство

«Охранение экономически слабейшего от экономически сильного составляет первую естественную задачу государственного вмешательства», продолжает там же тот же г. Южаков, и ему вторит в тех же выражениях хроникер внутренней жизни во 2 № «Р. Б—ва».

И чтобы не оставить никакого сомнения в том, что он понимает эту филантропическую бессмыслицу* так же, как и его достойные сотоварищи, западноевропейские либеральные и радикальные идеологи мещанства, он добавляет вслед за вышесказанным:

«Гладстоновские ландбилли, бисмарковское страхование рабочих, фабричная инспекция, идея нашего крестьянского банка, организация переселений, меры против кулачества, все это — попытки применения именно этого принципа государственного вмешательства с целью защиты экономически слабейшего».

Это уже тем хорошо, что откровенно. Автор прямо говорит здесь, что точно так же хочет стоять на почве данных общественных отношений, как и гг. Гладстоны и Бисмарки, — точно так же хочет чинить и штопать современное общество (буржуазное — чего он не понимает, как не понимают этого и западноевропейские сторонники Гладстонов и Бисмарков), а не бороться против него. В полнейшей гармонии с этим основным их теоретическим воззрением стоит и то обстоятельство, что они орудие реформ видят в органе, выросшем на почве этого современного общества и охраняющем интересы господствующих в нем классов, — в государстве. Они прямо считают его всемогущим и стоящим над всякими классами, ожидая от него не только «поддержки» трудящегося, но и создания настоящих, правильных порядков (как мы слышали от г. Кривенко). Понятно, впрочем, что от них, как чистейших идеологов мещанства, и ждать нельзя ничего иного. Это ведь одна из основных и характерных черт мещанства, которая, между прочим, и делает его классом реакционным, — что мелкий производитель, разобщенный и изолированный самими условиями производства, привязанный к определенному месту и к определенному эксплуататору, не в состоянии понять классового характера той эксплуатации и того угнетения, от которых он страдает иногда не меньше пролетария, не в состоянии понять, что и государство в буржуазном обществе не может не быть классовым государством**.

_____

* Потому бессмыслицу — что сила «экономически сильного» в том, между прочим, и состоит, что он держит в своих руках политическую власть. Без нее он не мог бы удержать своего экономического господства.

** Потому и «друзья народа» являются злейшими реакционерами, когда говорят, что естественная задача государства — охранять экономически слабого (так должно быть дело по их пошлой старушечьей морали), тогда как вся русская история и внутренняя политика свидетельствуют о том, что задача нашего государства — охранять только помещиков-крепостников и крупную буржуазию и самым зверским способом расправляться со всякой попыткой «экономически слабых» постоять за себя. И это, конечно, его естественная задача, потому что абсолютизм и бюрократия насквозь пропитаны крепостнически-буржуазным духом и потому, что в экономической области буржуазия царят и правит безраздельно, держа рабочего «тише воды, ниже травы».

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Выпуск III. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 240-241.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Классовое государство

Под шумок коронавируса

И, наконец, предлагаю ещё две меры. О них скажу отдельно.

Первое. Все выплаты доходов (в виде процентов и дивидендов), уходящие из России за рубеж, в офшорные юрисдикции, должны облагаться адекватным налогом…

Второе. Во многих странах мира процентные доходы физических лиц от вкладов в банках и инвестиций в ценные бумаги облагаются подоходным налогом. У нас такой доход налогом не облагается.

Предлагаю для граждан, чей общий объём банковских вкладов или инвестиций в долговые ценные бумаги превышает 1 миллион рублей, установить налог на процентный доход в размере 13 процентов. То есть, повторю, не сам вклад, а только проценты, получаемые с таких вложений, будут облагаться налогом на доходы физических лиц…

Предложенные решения – непростые. Но прошу относиться к ним с пониманием. И добавлю, все дополнительные поступления в бюджет, которые будут получены в результате реализации двух обозначенных мер, предлагаю целевым образом направлять на финансирование мер поддержки семей с детьми, на помощь людям, столкнувшимся с безработицей или оказавшимся на больничном.

Обращение к гражданам России: http://kremlin.ru/events/president/news/63061

 

А.Татулова: Важна скорость и риторика, которая звучит по отношению к нам. Не надо обещать: будете сокращать людей – пришлём прокуратуру. Вы знаете, мне всё равно. Я вот это сделаю – ко мне уголовная ответственность, вот это сделаю – уголовная ответственность. Садись, я банкрот.

В.Путин: Послушайте, будете сокращать – прокуратуру никто не пришлёт. Просто я думаю, что для людей, таких как Вы, я чувствую, Вы переживаете за свою работу, за своё дело, или вот здесь женщина, слева от меня сидит, говорит: людей неохота увольнять, совесть не позволяет. Но кроме совести есть ещё экономические соображения

Запись встречи с представителями предпринимательского сообщества: http://kremlin.ru/events/president/news/63069

 

С приходом на правительство Мишустина будет левый поворот. Такой левый, что мало не покажется.

Наши «левые» давно просят прогрессивного налога, чтоб богатые платили больше. Вот пришедший на правительство налоговик Мишустин и проведет налоговую реформу. А зачем еще во главе правительства понадобился налоговик?

А судя по тому, как у правительства начали чесаться руки на НДФЛ, новая налоговая реформа будет означать изменения в налогообложении физических лиц. А так как с бедных уже и так взять нечего, будут повышены налоги для богатых.

Не-не-не, только не рассчитывайте, что налоговики придут за деньгами к Ротенбергу или Вексельбергу. Щас! Без них у нас богатых хватает. Понабирали себе в кредит машин и квартир в ипотеку и жируете, сволочи - средний класс, а пенсионерам пенсии и матерям капитал нечем платить!

Кстати, у вас квартира в ипотеку? Доходов на ее оплату хватает? Бу-га-га! Скоро вас, весьма вероятно, ждут веселые времена.

П. Балаев. «Левый поворот». Последствия отставки правительства Медведева и назначения Мишустина: https://1957anti.ru/publications/item/1619-levyj-povorot-posledstviya-otstavki-pravitelstva-medvedeva-i-naznacheniya-mishustina

В связи с последними событиями число экспертов-вирусологов в России выросло в десятки раз. Поскольку у нас в Движении-57 таковых не оказалось, то оценивать степень опасности эпидемии и соразмерность принимаемых мер мы не будем. Поговорим пока о том, что происходит под шумок всеобщей паники.

Наше Движение уже давно предупреждало, что экономический прессинг на граждан России будет стремительно возрастать. Ждать пришлось недолго. Для того, чтобы эффективнее бороться с коронавирусом оказывать социальную поддержку, вводится налог на проценты по депозитам. «Левый поворот», практически. Ага, Сечин и Ротенберг у нас держат свои сбережения на рублевых депозитах в российских банках. Понятно, что мало-мальски уважающий себя буржуазный патриот держит свои деньги за границей. А в рублях хранит деньги «средний класс» (ну это те, кто получает в месяц больше 17 тыс. рублей, гарант не даст соврать), пытаясь сберечь накопления от инфляции. Вот их и будут стричь. Тех, кто останется «средним классом» после массовых увольнений, которые президент уже соблаговолил одобрить.

Но ведь ожидается еще налог на вывод капиталов за рубеж. Вот где прижмут олигархов! Против налога на вывод средств за рубеж самого по себе мы, ясное дело, ничего против не имеем. Однако такой запоздало пробудившийся патриотизм буржуазии тоже ни о чем хорошем не свидетельствует. Сейчас уже во всем мире бушует жесточайший экономический кризис, прикрываемый «борьбой с коронавирусом». В таких условиях противоречия между буржуазными государствами будут обостряться все более и более, все империалистические страны будут отгораживать себя и свои зоны влияния новыми экономическими барьерами. Кстати, эти процессы постепенно идут уже несколько лет без всяких коронавирусов. А наиболее вероятным выходом из экономического тупика, как мы помним по 30-ым годам прошлого века, является империалистическая война.

Взять хотя бы последние новости, которые опять пройдут незамеченными за введением Собяниным запретов на выход из дома в Москве и аусвайсов на свободное перемещение по городу.

«Государственная компания» Роснефть продала российскому государству все свои активы (или пассивы) в Венесуэле за пакет акций стоимостью в 300 млрд. рублей.

Мы продали наш венесуэльский бизнес правительству Российской Федерации. Компания «Роснефть», как международная публичная компания, должна защищать интересы своих акционеров. И теперь мы вправе ожидать от американского регулятора выполнения публично взятых на себя обещаний

«РБК»: https://www.rbc.ru/business/28/03/2020/5e7f8bf29a79476cec3d262e

Ну пусть ждут. А все убытки, как водится, повешены на государственный счет. И ослаблять давление на российских империалистов американские империалисты не собираются.

Еще один волнующий общественность вопрос. А не подпадает ли все происходящее под ленинское определение революционной ситуации? Подпадает. Но любители цитировать классический тезис про верхи и низы обычно не заканчивают цитату:

...не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят». 

В.И. Ленин «Крах II Интернационала»

Поскольку революционный класс у нас разобщен и неорганизован, а т.н. «левое движение», которое должно бы его организовать, поражено злокачественным оппортунизмом – настоящий кризис никак не повлияет на диктатуру буржуазии в России. Как, собственно, и все предыдущие.

Подать заявку на вступление в Движение

 

Под шумок коронавируса

Разложение деревни

Всякий, кто беспристрастно, научно взглянет на эту экономику, должен будет признать, что деревенская Россия представляет из себя систему мелких, раздробленных рынков (или маленьких отделений центрального рынка), заправляющих общественно-экономическою жизнью отдельных небольших районов.

И в каждом таком районе мы видим все те явления, которые свойственны вообще общественно-экономической организации, регулятором которой является рынок: мы видим разложение некогда равных, патриархальных непосредственных производителей на богатеев и бедноту, мы видим возникновение капитала, особенно торгового, который плетет свои сети над трудящимся, высасывая из него все соки. Когда вы сравниваете описания экономики крестьянства у наших радикалов с точными данными первоисточников о хозяйственной жизни деревни, вас поражает отсутствие в критикуемой системе воззрений места для той массы мелких торгашей, которые кишмя кишат на каждом таком рынке, всех этих шибаев, ивашей и как там прозвали их еще местные крестьяне, всей той массы мелких эксплуататоров, которые хозяйничают на рынках и беспощадно гнетут трудящегося. Их обыкновенно просто отодвигают — «это-де уже не крестьяне, а торгаши». — Да, вы совершенно правы: это — «уже не крестьяне». Но попробуйте выделить в особую группу всех этих «торгашей», т. е., говоря точным политико-экономическим языком, тех, кто ведет коммерческое хозяйство и кто хотя бы отчасти присваивает себе чужой труд, попробуйте выразить в точных данных экономическую силу этой группы и ее роль во всем хозяйстве района; попробуйте затем выделить в противоположную группу всех тех, кто тоже «уже не крестьянин», потому что несет на рынок свою рабочую силу, потому что работает не на себя, а на другого, — попробуйте выполнить эти элементарные требования беспристрастного и серьезного исследования, и вы увидите такую яркую картину буржуазного разложения, что от мифа о «народном строе» останется одно воспоминание. Эта масса мелких деревенских эксплуататоров представляет страшную силу, страшную особенно тем, что они давят на трудящегося враздробь, поодиночке, что они приковывают его к себе и отнимают всякую надежду на избавление, страшную тем, что эта эксплуатация при дикости деревни, порождаемой свойственными описываемой системе низкою производительностью труда и отсутствием сношений, представляет из себя не один грабеж труда, а еще и азиатское надругательство над личностью, которое постоянно встречается в деревне. Вот если вы станете сравнивать эту действительную деревню с нашим капитализмом, — вы поймете тогда, почему социал-демократы считают прогрессивной работу нашего капитализма, когда он стягивает эти мелкие раздробленные рынки в один всероссийский рынок, когда он создает на место бездны мелких благонамеренных живоглотов кучку крупных «столпов отечества», когда он обобществляет труд и повышает его производительность, когда он разрывает это подчинение трудящегося местным кровопийцам и создает подчинение крупному капиталу. Это подчинение является прогрессивным по сравнению с тем — несмотря на все ужасы угнетения труда, вымирания, одичания, калечения женских и детских организмов и т. д., — потому, что оно БУДИТ МЫСЛЬ РАБОЧЕГО, превращает глухое и неясное недовольство в сознательный протест, превращает раздробленный, мелкий, бессмысленный бунт в организованную классовую борьбу за освобождение всего трудящегося люда, борьбу, которая черпает свою силу из самых условий существования этого крупного капитализма и потому может безусловно рассчитывать на ВЕРНЫЙ УСПЕХ.

В.И. Ленин. Что такое "Друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? Выпуск III. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 217-218.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Разложение деревни

Программа Движения в вопросах и ответах. Вопросы социализма

Китай сегодня – это…

А) Империалистическая держава с беспощадной эксплуатацией собственного пролетариата и неумеренными амбициями к внешней экспансии

Б) Многоукладная экономика, идеальный баланс капитализма и социализма. Китайские товарищи смогли примирить непримиримое. Нам бы так!

В) Социалистическое государство, находящееся на начальном этапе социалистического строительства

Далекий от политики человек на утверждение о социализме в Китае обязательно задаст вопрос – какой же это социализм? Без мобилизации масс и затягивания поясов, с иностранным капиталом, частной собственностью, миллионерами, наемным трудом, эксплуатацией трудящихся?

Такие вопросы – последствия активной деятельности наших «коммуниздов» по загаживанию мозгов населению. Они утверждают о господстве капитализма в Китае и при этом обходят стороной два самых главных вопроса. Эти два вопроса взаимосвязаны: в чьих руках находится власть и в чью пользу эта власть действует.

Те из вас, кто бывает за границей, скажите: из какой страны больше всего туристов катается во всякие Европы осматривать Акрополи и прочие Кельнские соборы? Еще десять лет назад китайцев в этой массе не было видно, а теперь их чуть ли не больше, чем туристов из всех остальных стран вместе взятых!

Еще десять лет назад в Китае почти не было высокоскоростных железных дорог. Теперь их протяженность превышает суммарную протяженность таких дорог в Европе и Японии, и китайцы не собираются останавливаться!

Да что там говорить! Китай – в недавнем прошлом отсталая страна третьего мира – стал первой экономикой планеты!

Темпы роста экономики в 10-15 процентов. Небывалый рост благосостояния населения. Прекращение эмиграции. Рост социального обеспечения. Отсутствие кризисов. Все это говорит о том, что выгодополучателем от роста экономики в Китае являются народные массы. Вывод из этого только один: власть в Китае принадлежит не какой-то горстке миллиардеров, а  большинству населения, в большинстве своем – наемным работникам. Вопрос власти – ключевой при определении общественного строя. Диктатура пролетариата – ключевой признак социализма, запомните это. Вопрос собственности при социализме является производным.

В истории уже был пример, когда власть в государстве принадлежала пролетариату, а экономика в значительной своей части была частнособственнической. Государству принадлежали командные высоты этой экономики – земля, недра, банки, связь, транспорт, крупные предприятия. Вы уже, наверно, догадались, что мы говорим про СССР двадцатых годов. В Китае сегодня ситуация во многом похожая.

Утверждения про «многоукладность» китайской экономики идут в основном от КПРФ. Они, желая усидеть на двух стульях, несут чушь о сосуществовании, примирении в Китае социалистических и капиталистических отношений. Ерунда это. В Китае сегодня – начальная стадия социализма. Частный капитал там существует постольку, поскольку это необходимо для развития страны.

 

Основополагающий принцип коммунизма – это…

А) Запрет частной собственности

Б) Отмена эксплуатации человека человеком

В) От каждого по способности – каждому по потребности

Г) Освобождение труда

Многие коммунизды спят и видят, как сразу после прихода к власти они законодательно установят запрет частной собственности на всё. На средства производства в первую очередь, но не только. На жилье, на автомобили, мотоциклы… Ну может мопеды позволят иметь в собственности, да зубные щетки еще.

К счастью, эти коммунизды не то что в стране – в своей семье к власти прийти неспособны. В силу умственной ущербности они не понимают последствий такого шага, как запрет частной собственности.

Вы представьте, что будет с экономикой страны, если ваши танки завтра войдут в Москву и вы декретируете полную и немедленную национализацию всего: земли, банков, транспорта, предприятий… Вспомните, что производственные цепочки в России давно разорваны. Что российский бизнес во всех отраслях производства зависит от импортных поставок. А забугорные поставщики связаны деловыми отношениями и контрактами с этими самыми бизнесменами – вполне конкретными собственниками. Как вы думаете, что произойдет с этими отношениями и договорами при полной смене собственников с нашей стороны? С учетом того, что даже в сельском хозяйстве мы своего семенного фонда не имеем? Это не коллапс даже будет, а полный экономический кердык и самый натуральный голод. Горе-национализатор вряд ли успеет добежать до ближайшей границы. Порвут на клочки.

Ликвидация частной собственности – это процесс, связанный прежде всего не с национализацией частных предприятий, а с развитием государственных и кооперативных форм собственности. Владимир Ильич изначально не планировал скорой национализации заводов и фабрик – речь шла только о рабочем контроле. Изъятие предприятий у прежних собственников вызвано откровенным саботажем с их стороны и бедами, связанными с интервенцией.

Китайцы дураками не оказались. Частные предприятия у них сохраняются. Кошка должна ловить мышей, а частный производитель приносить пользу экономике. Но если уж кошка или производитель перестали выполнять свою функцию – пусть пеняют на себя.

Большим злом наши коммунизды считают эксплуатацию работников на частных предприятиях. И считают ее отмену непременным условием наступления социализма. Китай они именно на основании наличия в его экономике эксплуатации именуют капиталистическим государством.

Конечно, ничего позитивного в эксплуатации человека человеком нет. Но пока остаются предприятия в частной собственности – сохраняется и эксплуатация. Ликвидация эксплуатации – это тот же самый процесс ликвидации частной собственности, процесс довольно длительный. И запомните – происходит он при социализме.

Не могут ликвидация частной собственности и эксплуатации быть принципами коммунизма. Это необходимые условия строительства коммунистических отношений, не более.

Принцип «от каждого по способности, каждому по потребности». Еще на XXII съезде приняли третью программу партии, в которой назвали его великим принципом коммунизма. Ерунда это. Это всего лишь принцип распределения продукта. А вы помните, что говорил о распределении один классик?  «Всякое распределение предметов потребления есть всегда лишь следствие распределения самих условий производства». Значит, принцип «каждому по потребности» - двусторонний. Говоря о нем, мы имеем в виду не только потребности конкретного лица в предметах потребления, но и место этого лица в производстве, потребности производства в труде этого лица.

В будущем коммунистическом обществе, когда производство разовьется до невероятных по нынешним меркам высот, первой потребностью человека станет не колбаса, а труд. Основное условие удовлетворения этой потребности, помимо создания всеобщего изобилия – освобождение человека от вынужденного разделения труда. Это означает предоставление каждому возможности свободного выбора профессии, свободной смены профессии. Для этого требуется, во первых, увеличение свободного времени на самообразование. Во-вторых, изменение всей системы образования, превращение классического образования с его недопустимо высоким процентом брака в политехническое. Политехническое образование – это образование, соединенное с производством, позволяющее в будущем свободно выбирать и менять профессию в соответствии с личными наклонностями.

Главный, основополагающий принцип коммунизма – освобождение труда. Именно так называлась первая марксистская организация в России. Ее основатели дураками не были.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Программа Движения в вопросах и ответах. Вопросы социализма

Государственная собственность в античности

Вторая форма собственности, это — античная общинная и государственная собственность, которая возникает благодаря объединению — путём договора или завоевания — нескольким племён в один город и при которой сохраняется рабство.

Наряду с общинной собственностью развивается уже и движимая, а впоследствии и недвижимая, частная собственность, но как отклоняющаяся от нормы и подчинённая общинной собственности форма. Граждане государства лишь сообща владеют своими работающими рабами и уже в силу этого связаны формой общинной собственности. Это — совместная частная собственность активных граждан государства, вынужденных перед лицом рабов сохранять эту естественно возникшую форму ассоциации. Поэтому вся основывающаяся на этом фундаменте структура общества, а вместе с ней и народовластие, приходит в упадок в той же мере, в какой именно развивается недвижимая частная собственность. Разделение труда имеет уже более развитой характер. Мы встречаем уже противоположность между городом и деревней, впоследствии — противоположность между государствами, из которых одни представляют городские, а другие — сельские интересы; внутри же городов имеет место противоположность между промышленностью и морской торговлей. Классовые отношения между гражданами и рабами уже достигли своего полного развития.

     Всему этому пониманию истории как будто противоречит факт завоевания. До сих пор насилие, война, грабёж, разбой и т. д. объявлялись движущей силой истории. Мы можем здесь остановиться лишь на главных моментах и выбираем поэтому наиболее разительный пример — разрушение старой цивилизации варварским народом и образование заново, вслед за этим, иной структуры общества (Рим и варвары, феодализм и Галлия, Восточно-римская империя и турки). У варварского народа-завоевателя сама война является ещё, как уже было выше указано, регулярной формой сношений, которая используется всё шире, по мере того как прирост населения, при традиционном и единственно для него возможном примитивном способе производства, создаёт потребность в новых средствах производства. В Италии, наоборот, в результате концентрации земельной собственности (вызванной не только скупкой и задолженностью, но также переходом по наследству, ибо вследствие царившей тогда распущенности и редкости браков древние роды постепенно вымирали и их имущество переходило в руки немногих) и в результате превращения пахотной земли в пастбища (вызванного не только обычными, и поныне имеющими силу, экономическими причинами, но и ввозом награбленного и полученного в качестве дани хлеба и вытекавшим отсюда отсутствием потребителей для италийского зерна), — в результате всего этого почти исчезло свободное население; даже рабы непрерывно вымирали, и их приходилось постоянно заменять новыми. Рабство оставалось основой всего производства. Плебеи, занимавшие место между свободными и рабами, никогда не поднимались выше уровня люмпен-пролетариата. Рим вообще всегда оставался всего лишь городом, и его связь с провинциями была почти исключительно политической и, конечно, могла быть также и нарушена политическими событиями.

     С развитием частной собственности здесь впервые устанавливаются те отношения, которые мы вновь встретим — только в более крупном масштабе — при современной частной собственности. С одной стороны, — концентрация частной собственности, начавшаяся в Риме очень рано (доказательство — аграрный закон Лициния6 ) и развивавшаяся очень быстро со времени гражданских войн и в особенности при императорах; с другой стороны, в связи с этим, — превращение плебейских мелких крестьян в пролетариат, который, однако, вследствие своего промежуточного положения между имущими гражданами и рабами, не получил самостоятельного развития>https://1957anti.ru/#_ftn1.

К. Маркс и Ф. Энгельс. НЕМЕЦКАЯ ИДЕОЛОГИЯ. ТОМ I. ФЕЙЕРБАХ. ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО И ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО ВОЗЗРЕНИЙ. А. ИДЕОЛОГИЯ ВООБЩЕ, НЕМЕЦКАЯ В ОСОБЕННОСТИ. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. – Т.3. – С.21-22.

Государственная собственность в античности

Концентрация капитала

Прежде всего, земельная собственность и капитал — и то и другое в отдельности — сильнее труда, потому что рабочий, чтобы прожить, должен работать, тогда как земельный собственник может жить на свою ренту, а капиталист — на свои проценты, в крайнем случае, на свой капитал или за счёт капитализированной земельной собственности.

Вследствие этого рабочему достаётся лишь самое необходимое, одни только средства существования, тогда как большая часть продуктов делится между капиталом и земельной собственностью. Кроме того, более сильный рабочий вытесняет с рынка более слабого, больший капитал — меньший, крупная земельная собственность — мелкую. Практика подтверждает это заключение. Преимущества крупного фабриканта и купца перед мелким, крупного землевладельца перед владельцем одного-единственного моргена земли — известны. Следствием этого является то, что уже при обычных условиях крупный капитал и крупная земельная собственность поглощают по праву сильного мелкий капитал и мелкую земельную собственность, т. е. происходит централизация собственности. Во время торговых и сельскохозяйственных кризисов эта централизация происходит ещё гораздо быстрее. — Вообще крупная собственность растёт значительно быстрее мелкой потому, что на издержки по владению здесь вычитается из дохода значительно меньшая доля. Эта централизация владения есть закон, столь же имманентный частной собственности, как и все другие законы; средние классы должны всё более и более исчезать, пока мир не окажется разделённым на миллионеров и пауперов, на крупных землевладельцев и бедных подёнщиков. Никакие законы, никакое деление земельной собственности, никакие случайные дробления капитала ничуть не помогут, — результат этот должен наступить и наступит, если его не предупредит полное преобразование социальных отношений, слияние противоположных интересов, уничтожение частной собственности. Свободная конкуренция, главный лозунг экономистов наших дней, является чем-то невозможным. Монополия имела, по крайней мере, намерение оградить потребителя от обмана, хотя и не могла этого осуществить. Уничтожение же монополии раскрывает настежь двери обману. Вы говорите: конкуренция заключает в себе самой средство против обмана, никто не станет покупать плохих вещей; но ведь это значит, что каждый должен быть знатоком любого товара, а это невозможно; отсюда необходимость монополии, как это и показывает торговля многими товарами. Аптеки и т. п. должны обладать монополией. И самый важный товар — деньги — нуждается как раз больше всего в монополии. Всякий раз, как только орудие обращения переставало быть государственной монополией, оно порождало торговый кризис, и потому английские экономисты, в том числе д-р Уэйд, и признают здесь необходимость монополии. Но и монополия не ограждает от фальшивых денег. Взгляните на вопрос с какой угодно стороны, одна сторона представляет столько же затруднений, как и другая. Монополия порождает свободную конкуренцию, а последняя — в свою очередь — монополию; поэтому обе они должны пасть, и с устранением порождающего их принципа будут устранены и сами затруднения.

Ф. Энгельс. НАБРОСКИ К КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. - Т.1. - С. 568-570.

Концентрация капитала

Кажущаяся противоположность конкуренции и монополии

Противоположностью конкуренции является монополия. Монополия была боевым кличем меркантилистов, конкуренция же — воинственным кличем либеральных экономистов.

Нетрудно увидеть, что эта противоположность в свою очередь совершенно лишена содержания. Всякий конкурент должен желать для себя монополии, будь то рабочий, капиталист или землевладелец. Всякая небольшая группа конкурентов должна желать монополии для себя против всех других. Конкуренция покоится на интересе, а интерес снова создаёт монополию; короче говоря, конкуренция переходит в монополию. С другой стороны, монополия не может остановить поток конкуренции; больше того, она сама порождает конкуренцию, подобно тому как запрещение ввоза или высокие пошлины прямо порождают конкуренцию контрабанды. — Противоречие конкуренции совершенно то же, что и противоречие самой частной собственности. В интересах отдельного человека — владеть всем, в интересах же общества — чтобы каждый владел наравне с другими. Таким образом, общий и частный интересы диаметрально противоположны. Противоречие конкуренции состоит в том, что каждый должен желать для себя монополии, тогда как всё общество как таковое должно терять от монополии и потому должно её устранить. Больше того, конкуренция уже предполагает монополию, а именно монополию собственности, — здесь снова выступает на свет лицемерие либералов, — и до тех пор, пока существует монополия собственности, до тех пор и собственность на монополию имеет одинаковое с ней оправдание, ибо раз уж дана монополия — она есть собственность. Какая жалкая поэтому половинчатость нападать на мелкие монополии и сохранять основную монополию! И если мы присоединим сюда ещё и упомянутое выше положение экономиста, — что всё то, что не может быть предметом монополии, не имеет стоимости, следовательно, всё то, что не допускает такого монополизирования, не может вступить в эту борьбу конкуренции, — то наше утверждение, что конкуренция предполагает монополию, окажется полностью оправданным.

Ф. Энгельс. НАБРОСКИ К КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. - Т.1. - С. 559-560.

Кажущаяся противоположность конкуренции и монополии

Условие устранения противоречий

Мы видели, что капитал и труд первоначально являются тождественными; мы видим далее из рассуждений самого экономиста, что капитал, результат труда, в процессе производства тотчас же снова становится субстратом, материалом труда; что, следовательно, произведённое на миг отделение капитала от труда тотчас же снова уничтожается в единстве их обоих; и всё же экономист отделяет капитал от труда, и всё же он крепко держится этого раздвоения, признавая их единство только в виде определения капитала: «накопленный труд».

Вытекающий из частной собственности раскол между капиталом и трудом есть не что иное, как этому раздвоенному состоянию соответствующее и из него вытекающее раздвоение труда в себе самом. А после того, как это отделение совершилось, капитал снова делится на первоначальный капитал и на прибыль, прирост капитала, получаемый им в процессе производства, хотя практика тотчас же снова присоединяет эту прибыль к капиталу и вместе с ним пускает в оборот. Да и сама прибыль расщепляется в свою очередь на проценты и собственно прибыль. В процентах неразумность этих расщеплений достигает высшей степени. Безнравственность отдачи денег в рост, получения дохода без затраты труда, за одно только предоставление ссуды, хотя уже коренится в частной собственности, слишком, однако, очевидна и давно обнаружена непредубеждённым народным сознанием, которое обычно оказывается правым в такого рода вещах. Все эти тонкие расщепления и разделения возникают из первоначального отделения капитала от труда и из завершающего это отделение раскола человечества на капиталистов и рабочих, раскола, который обостряется с каждым днём и, как мы увидим, должен постоянно усиливаться. Но это отделение капитала от труда, как и уже рассмотренное нами отделение земли от капитала и труда, оказывается в конечном счёте чем-то невозможным. Никак нельзя определить, какая доля в том или ином определённом продукте принадлежит земле, капиталу и труду. Эти три величины несоизмеримы. Земля создаёт сырой материал, но не без капитала и труда; капитал предполагает наличность земли и труда, а труд предполагает по меньшей мере землю, большей же частью и капитал. Функции этих трёх элементов совершенно разнородны и не могут быть измерены какой-нибудь четвёртой общей мерой. Поэтому когда при нынешних отношениях приходится делить доход между этими тремя элементами, то для них нельзя найти никакой внутренне присущей им меры, и дело решает совершенно посторонняя, случайная для них мера: конкуренция или утончённое право сильного. Земельная рента заключает в себе конкуренцию; прибыль на капитал определяется только конкуренцией, а как обстоит дело с заработной платой, — мы сейчас увидим.

Раз мы устраним частную собственность, то отпадут все эти противоестественные расщепления. Отпадёт различие между процентами и прибылью; капитал — ничто без труда, без движения. Значение прибыли сведётся к значению той гири, которую капитал кладёт на чашу весов при определении издержек производства, и эта прибыль будет в такой же степени присуща капиталу, в какой он сам вернётся к первоначальному единству капитала и труда.

Ф. Энгельс. НАБРОСКИ К КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. - Т.1. - С. 557-558.

Условие устранения противоречий

Труд и капитал

Согласно взглядам экономиста, издержки производства товара состоят из трёх элементов: из земельной ренты за участок земли, необходимый для производства сырья, из капитала вместе с доходом на него и из платы за труд, потребовавшийся для производства и обработки.

Но сейчас же обнаруживается, что капитал и труд тождественны, ибо сами же экономисты признают, что капитал есть «накопленный труд». Таким образом, у нас остаются только две стороны: природная, объективная — земля, и человеческая, субъективная — труд, включающий в себя капитал и кроме капитала ещё нечто третье, о чём экономист и не думает, — я имею в виду, наряду с физическим элементом простого труда, духовный элемент изобретательности, мысли. Какое дело экономисту до духа изобретательности? Разве все изобретения не достались ему без его участия? Разве хоть одно из них стоило ему чего-нибудь? К чему же в таком случае ему беспокоиться о них при исчислении своих издержек производства? Для него условиями богатства являются земля, капитал и труд, и больше ему ничего не надо. Ему нет дела до науки. Хотя наука и преподнесла ему подарки через Бертолле, Дэви, Либиха, Уатта, Картрайта и т. д., подарки, поднявшие его самого и его производство на невиданную высоту, — что ему до этого? Таких вещей он не может учитывать, успехи науки выходят за пределы его подсчётов. Но при разумном строе, стоящем выше дробления интересов, как оно имеет место у экономистов, духовный элемент, конечно, будет принадлежать к числу элементов производства и найдёт своё место среди издержек производства и в политической экономии. И тут, конечно, мы с чувством удовлетворения узнаём, что работа в области науки окупается также и материально, узнаём, что только один такой плод науки, как паровая машина Джемса Уатта, принёс миру за первые пятьдесят лет своего существования больше, чем мир с самого начала затратил на развитие науки.

Итак, мы имеем в действии два элемента производства — природу и человека, а последнего, в свою очередь, с его физическими и духовными свойствами; теперь мы можем вернуться к экономисту и к его издержкам производства.

Ф. Энгельс. НАБРОСКИ К КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. - Т.1. - С. 554-555.

Труд и капитал